��Вам, Оня, сколько лет?�� спросил Владимир Ильич.
Я сказал, что шестнадцать, хотя до шестнадцати не хватало трех месяцев.
��Ну что ж, шестнадцать лет это уже тот возраст, когда можно сделать многое� Я убежден, если вам удастся оказаться в Цюрихе, для вас всегда найдется работа.
И я затаил мечту о том, чтобы попасть в Цюрих и связаться с революционным центром � организацией в ту пору вполне легальной. Адрес ее был известен.
Когда наступили осенние каникулы и период сбора винограда, у меня образовался двухнедельный перерыв в занятиях. Я принял приглашение своего школьного товарища Федерико Фридзони провести у него каникулы в городе Бергамо в Северной Италии. Федерико уехал первым, а я, собравшись в дорогу, решил не ехать прямым путем, а отправиться в Италию через Цюрих, чтобы получить там какое-нибудь задание.
Но когда я предстал пред светлые очи Анжелики Балабановой, я понял, что готов умереть не так за революцию, как готов умереть за Балабанову. Передо мной сидела красавица женщина, заложив ногу за ногу, и обнаженное колено в шелковом чулке меня в ту пору очень взволновало.
Анжелика Павловна спросила, где я собираюсь провести свои каникулы (это, конечно, после того, как я представился и сказал, что я от Владимира Ильича Ленина).
Услышав, что я еду в Италию, она заявила:.
��Вот вам сразу и революционное поручение!�� Написала несколько строк. Вложила в конверт. Заклеила его и передала мне. На конверте не было адреса.
Я говорю:
��Кому позволите его передать? Тут нет адреса.
��Революционеры,�� сказала она, улыбаясь,�� адресов не пишут. Их запоминают.
Кстати, я его помню до сих пор: �Улица короля Виктора Эммануила�III, дом 27, 2-й этаж�.
Балабанова добавила:
��Передадите лично в руки главному редактору газеты �Аванти�.�� При этом у нее сверкнули глаза.�� Это самый крупный и самый могучий рупор революции! Социалистическая газета �Аванти� � �Вперед�! Но только в руки главному редактору!
Я принял поручение. Сел в поезд. Поехал. Как я переезжал швейцарско-итальянскую границу, вам рассказывать не надо: я понимал, что не сдамся! (Хотя на меня никто не нападал.) Что я умру! (Хотя этого никто не требовал.) Что я выброшусь в окно! (А это было почти невозможно: стекло закрыто и поезд стоял!) Никто из жандармов на меня не посмотрел. Один, правда, удивленно покосился, увидя, что я все время пытаюсь проникнуть лбом через стекло наружу. Решил, очевидно: юноша со странностями� В общем, я благополучно переехал швейцарско-итальянскую границу. В Бергамо на вокзале меня встречал Федерико Фридзони. Я переночевал у моего друга и наутро бросился выполнять поручение, тем более что какой-то трамвай, по-моему, ходил из Бергамо в Турин.
