Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 178
Одна из тем, поднятая моими собеседниками в России, была «Многие страны обращаются к нам с претензиями о нашем якобы сотрудничестве с Ираном в производстве ракет и ядерного оружия. Мы это слышим от немцев, французов, американцев. А когда мы спрашиваем, откуда они это взяли, они отвечают, что это не их источники, а израильтян. И мы удивляемся, почему израильтяне не говорят с нами напрямую, а все виляют вокруг да около. Говорите с нами. Мы готовы на переговоры с вами, и прекратите науськивать на нас других, не общаясь с нами. Непродуктивно действовать за чужой спиной. Мы вполне можем говорить напрямую». Но Амос Гильад решил, что русские его обдурят. Я ответил ему, что у меня не такое плохое мнение о наших способностях. Ведь меня им не удается обмануть. Они знают, что им трудно обмануть меня и, если они попытаются, я все равно это обнаружу. А кроме того, все разведслужбы, сотрудничая между собой, время от времени обманывают друг друга в соответствии со своими интересами. Я сказал ему: «Будь достаточно умным и достаточно профессиональным, чтобы справиться с этим». После этого в течение 45 минут Гильад читал лекцию об опасности обладания Ираном ядерным оружием и баллистическими ракетами, как будто он выступал перед женщинами преклонного возраста, сторонницами Израиля, в каком-либо провинциальном городке Соединенных Штатов. Я слушал его только из вежливости. Начальник разведуправления не вмешивался. О результатах моей поездки и предложениях российской стороны начальник аналитического отдела не захотел слушать. «Это меня не интересует», – сказал он, и на этом встреча закончилась.
Когда я сообщил в приемную министра обороны, что глава правительства просил меня доложить министру о моей поездке, то получил ответ, что предварительно будет встреча с его военным секретарем, Яковом Амидрором. Во встрече принял участие также Давид Иври, советник министра по стратегическим вопросам, но он почти не говорил и не задавал вопросов. Мне предложили доложить результаты встреч. На этот раз, по сравнению со встречей с начальником Разведуправления Генштаба, по крайней мере, меня выслушали. Амидрор сказал, что он передаст содержание нашей беседы министру обороны. Я возразил, что не таково было указание премьер-министра. Реакция Амидрора была: «Министр решит». Я, конечно, удивился такому порядку вещей. И до сегодняшнего дня я считаю, что Ицик Мордехай так и не получил серьезный и обстоятельный отчет об этой встрече. А жаль.
Через несколько дней мне позвонили из приемной директора ФСБ и сообщили о дате нашей встречи. Как принято, я сообщил о том, что выезжаю в Москву в бюро премьер-министра и к нашим работникам в Москве. Когда я уже был по дороге в аэропорт Бен-Гурион, мне позвонил директор Моссада Дани Ятом. Первый раз мы встретились, когда он был военным секретарем министра обороны Моше Аренса. До этого я только слышал о нем. Второй раз это было во время обучения в Колледже национальной безопасности, во время нашего посещения Центрального военного округа, где Ятом был командующим округом, как и других военных округов. Я хорошо с ним познакомился в бытность Ятома военным секретарем премьер-министра Ицхака Рабина. Военный секретарь премьер-министра является также и координатором премьер-министра в его связях с разведслужбами страны. Взаимодействие между нами и личные отношения были отличными, в том числе и из-за хорошего отношения Рабина к каждому из нас. Когда Шимон Перес, став главой правительства, назначил Ятома директором Моссада, я поздравил его и пожелал успехов в новой должности. По его просьбе я высказал ему свое мнение о Моссаде, его работниках и деятельности организации на основе моего знакомства с Моссадом и его работой. В телефонном разговоре по дороге в аэропорт Ятом сказал мне, что он слышал о том, что я лечу в Москву на встречу с директором ФСБ. Я подтвердил ему сказанное. Тогда он сказал, что отношения и связи со спецслужбами иностранных государств находятся в компетенции Моссада. Я ответил, что правила мне известны и что цель моей поездки не относится к взаимоотношениям спецслужб Израиля и России. Сказал, что еду по особой теме, по разрешению главы правительства и что, если он заинтересован, у меня нет никаких возражений, чтобы представитель Моссада в Москве участвовал в этой встрече. Раздраженным и угрожающим тоном Ятом ответил, что его представитель не примет участие во встрече, а если она состоится, то он будет видеть в этом объявление войны с моей стороны. Я ответил ему, что я выслушал его слова. Ятом продолжил, что он будет воевать со мной со всей силой. Я ответил ему холодно и сухо: «A la guerre comme à la guerre» («На войне, как на войне»). Если ты думаешь, что методы и грязные трюки, которым ты научился среди генералов Генштаба, пугают меня, то ты ошибаешься. Самое последнее, что может помочь в спорах со мной, – это пытаться угрожать мне». Я был здорово разозлен. Ятом продолжил: «Так ты едешь?» Я ответил ему коротко: «Да, я еду, и встреча состоится». Тут Ятом еще больше разозлился и бросил: «Хорошо!» – и закончил разговор.
Когда я прилетел в Москву, наш представитель, который встречал меня в аэропорту, сказал мне, что звонил военный секретарь премьер-министра и сказал, что Нетаньяху запретил мне идти на встречу. Я ответил нашему работнику, что все продолжается по намеченной программе. Приехав в гостиницу, я связался с военным секретарем, бригадным генералом Шимоном Шапиро, и спросил, в чем дело. Шапиро сказал, что Дани Ятом разговаривал с главой правительства и после разговора тот дал указание. Я спросил его, где я могу застать по телефону главу правительства, и Шапиро ответил, что только ночью, когда тот будет дома. Я сказал ему, что сам решу проблему с главой правительства. В два часа ночи я связался с главой правительства в его резиденции в Иерусалиме. Он сказал, что Дани Ятом возражает против встречи. Я сказал Нетаньяху: «Нельзя, чтобы наше мелкие внутренние дрязги влияли на отношения между Россией и Израилем. Встреча назначена по согласованию с председателем правительства России. Россия видит в этой встрече попытку Израиля на самом высоком уровне найти решение проблемы. Не важно, под каким надуманным предлогом я попрошу отменить встречу. Это будет расценено как намерение Израиля уйти от обсуждения проблемы. Они не будут рассматривать это как результат того, что я якобы нанес ущерб статусу Моссада. Они расценят это как ваш, главы правительства Израиля, шаг в отношениях между странами, лежащий на вашей ответственности. Нам нельзя отменять встречу. Дело зашло слишком далеко». Это убедило Нетаньяху, и он сказал: «Хорошо. Я прошу тебя пойти на встречу и представить проблему со всей остротой, как ты представил ее председателю правительства России». С облегчением и радостью я ответил ему, что буду действовать в точности с его указаниями.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 178
