Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 316
В декабре 1886 г. в Санкт-Петербурге Александром Ульяновым (старший брат Владимира Ленина) и Петром Швыревым[144] была создана «Террористическая фракция» партии «Народная воля». Эта организация была независима от других народовольческих групп, поддерживала связи с кружками в Вильнюсе и Харькове, с революционно настроенными учащимися столичных военно-учебных заведений, вела пропаганду среди рабочих. Большинство ее членов были студентами столичных вузов.
В марте 1887 г. члены «Террористической фракции» подготовили покушение на Александра III, которое правоохранительные органы смогли предотвратить. В апреле того же года участники и организаторы покушения (15 человек) были судимы в Особом присутствии Правительствующего сената. В мае пятеро из них были повешены в Шлиссельбургской крепости, остальным первоначально был также вынесен смертный приговор, но заменен на различные сроки каторги и ссылку в Сибирь.
Оставшиеся на свободе члены «Террористической фракции» перебрались в Цюрих, где образовали революционный кружок, посвятив себя главным образом изучению взрывчатых веществ.
22 февраля 1889 г. руководители кружка Исаак Дембо[145] и Александр Дембовский[146], производя в окрестностях Цюриха опыты с изобретенными первыми бомбами, были ранены упавшим к ногам снарядом. У Дембо были оторваны ноги, Дембовский же, хотя и раненый, добрался до города и послал нескольких товарищей перенести в госпиталь Дембо. Последний прожил еще несколько часов и перед смертью рассказал следователю, что он русский революционер, занимавшийся изготовлением снарядов с целью политических убийств. Происшествие заставило швейцарские власти произвести расследование, в результате которого 19 человек – политэмигрантов из России – были высланы из Швейцарии. Кружок перебрался в Париж, где вновь сорганизовался и принялся опять за старое дело.
Одним из наиболее деятельных членов кружка был Авраам Геккельман (Михаил Ландензен, Аркадий Гартинг) – секретный сотрудник Заграничной агентуры Департамента полиции, пользовавшийся большим доверием своих товарищей. Геккельман прибыл в Париж после цюрихских событий, где он играл какую-то темную роль. В кружке Геккельман познакомился с Бурцевым. Также нужно отметить другой важный факт: именно Геккельман выступил инициатором организации покушения на российского императора во время посещения последним Парижа.
Советские историки справедливо назвали эту идею провокацией, но при этом стыдливо умалчивали тот факт, что группа политэмигрантов не только поддалась на нее, но и начала активно участвовать в процессе изготовления самодельных взрывчатых веществ. Они идею секретного сотрудника Заграничной агентуры восприняли всерьез и были готовы реализовать ее на практике. Кто знает, как бы развивались события, если бы на месте Геккельмана оказался другой человек, не связанный с правоохранительными органами. О серьезности намерений революционеров и их способности изготовить самодельную бомбу свидетельствуют как минимум два несчастных случая. Один описан выше, о другом чуть ниже. Поэтому неудивительно, что в Санкт-Петербурге этих людей воспринимали как особо опасных преступников.
В Париже одновременно существовал и второй кружок, члены которого также занимались экспериментами с взрывчатыми веществами. При одном таком опыте близ местечка Raincy был тяжело ранен революционер А. Л. Теплов[147]. В своих мемуарах Бурцев рассказывает, каким образом сведения о существовании второго кружка дошли до первого:
«Один друг Теплова состоял одновременно членом обоих кружков. Я ясно помню, как одним вечером он пришел к нам чрезвычайно встревоженный и приказал нам немедленно спрятать компрометирующие бумаги. По его встревоженному виду мы поняли, что случилось нечто серьезное, о чем он нам рассказать не мог. Более всех встревожился Ландензен. Он выказал живейший интерес и закидал вновь прибывшего вопросами. Из разговора мы поняли, что в Париже существует второй террористический кружок. Вскоре Ландензен удалился. Впоследствии я понял причину его ухода.
Путем энергичных уговоров и усилий Ландензену удалось соединить оба кружка в один. Опираясь на свое все увеличивающееся влияние, Ландензен теперь принял живейшее участие во всех работах. Между прочим, он настаивал на новом покушении на царя, чтобы тем самым способствовать освободительному движению в России и дать ему новую силу. 28 мая 1890 г. он распределил несколько бомб между товарищами, и, убедившись, что они достаточно скомпрометированы, он подал сигнал. Утром 29 мая полиция ворвалась в квартиры русских эмигрантов и арестовала 27 человек, но за недостатком обвинения большинство было отпущено, и только 9 человек привлечены к суду. Имена арестованных следующие: Рейнштейн[148] с женою Анной, князь Георгиев-Накашидзе, Львов (под псевдонимом Теплова), Левренус, Степанов, Кашинцев, молодая девушка по имени Бромберг и, наконец, Ландензен-Геккельман. Но этот последний не предстал пред судом. На предварительном следствии, производимом следователем Аталиным, один из обвиняемых, Рейнштейн, заявил, что он и его товарищи пали жертвами гнусного провокатора – Ландензена. Через два дня адвокат одного из обвиняемых, Мильеран, подтвердил заявление Рейнштейна. Лишь 18 июня следователь подписал приказ об аресте Геккельмана, который, таким образом, имел достаточно времени для того, чтобы скрыться».
В изложенной выше истории странным звучит заявление подсудимых о том, что они «пали жертвами гнусного провокатора». Когда они принимали от Геккельмана бомбы, то должны были осознавать, что они делают, и «адские машины» они получили для вполне конкретной цели – участия в покушении на российского императора.
В апреле 1890 г. Владимир Бурцев вместе с Юрием Раппопортом[149] решили совершить нелегальное путешествие в Российскую империю. Первый планировал отправиться в Поволжье, а второй – в Санкт-Петербург. По мнению руководства Департамента полиции, а также отдельных историков, основная цель этой миссии – активизация террористической деятельности в России. Правда, в правоохранительных органах считали, что главная миссия визита – подготовка покушения на императора. Сам Владимир Бурцев не планировал заниматься организацией убийства царя. В силу своего характера он был скорее теоретик, чем практик. Другое дело, что для полиции он был активным участником группы, которая готовила убийство императора в Париже. Поэтому появление Бурцева в России могло быть объяснено лишь одной причиной – он готовил покушение на родине жертвы. Понятно, что главная задача Департамента полиции в такой ситуации – контролировать каждый шаг этих двоих и при первой же возможности арестовать.
Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 316
