Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 316
В изложенной выше истории странным звучит заявление подсудимых о том, что они «пали жертвами гнусного провокатора». Когда они принимали от Геккельмана бомбы, то должны были осознавать, что они делают, и «адские машины» они получили для вполне конкретной цели – участия в покушении на российского императора.
В апреле 1890 г. Владимир Бурцев вместе с Юрием Раппопортом[149] решили совершить нелегальное путешествие в Российскую империю. Первый планировал отправиться в Поволжье, а второй – в Санкт-Петербург. По мнению руководства Департамента полиции, а также отдельных историков, основная цель этой миссии – активизация террористической деятельности в России. Правда, в правоохранительных органах считали, что главная миссия визита – подготовка покушения на императора. Сам Владимир Бурцев не планировал заниматься организацией убийства царя. В силу своего характера он был скорее теоретик, чем практик. Другое дело, что для полиции он был активным участником группы, которая готовила убийство императора в Париже. Поэтому появление Бурцева в России могло быть объяснено лишь одной причиной – он готовил покушение на родине жертвы. Понятно, что главная задача Департамента полиции в такой ситуации – контролировать каждый шаг этих двоих и при первой же возможности арестовать.
Хотя была и другая веская причина, заставившая полицию с нетерпением ждать появление этих двух лиц на территории Российской империи. С помощью них руководство Департамента полиции надеялось обнаружить и задержать находящихся в розыске революционеров. Поэтому всем региональным подразделениям (полиция и жандармы) было приказано арестовывать Бурцева и Раппопорта лишь в крайнем случае. Жизнь внесла свои коррективы.
На пути из Франции в Румынию революционеры обнаружили за собой слежку. Ее осуществляли агенты Заграничной агентуры Департамента полиции. Более того, в какой-то момент им удалось оторваться от преследователей. В течение нескольких дней в Департаменте полиции ничего не знали об их местоположении. Затем их пути разделились. Юрий Раппопорт все же решил ехать в Россию, а его спутник – остаться в Европе. В тот день, когда он отдал свой фальшивый паспорт в российское консульство для оформления визы, все европейские газеты сообщили об аресте в Париже группы террористов – эмигрантов из России. Владимир Бурцев решил сначала выяснить причины провала, а только затем продолжить свой путь в Поволжье.
Владимир Раппопорт был задержан, как только ступил на российскую землю. Согласно официальной версии, у жандармского подполковника не выдержали нервы, и он решил не рисковать и сразу задержать объявленного в розыск революционера.
В Департаменте полиции начали срочно готовить операцию по захвату и доставке в Россию Владимира Бурцева, т.к. он сам передумал посещать родину и на несколько месяцев поселился в Болгарии. В то время взаимоотношения между Софией и Санкт-Петербургом были напряженными, поэтому проводить операцию по его насильственному захвату на болгарской территории в Департаменте полиции не решились. Вот если бы заманить жертву на территорию Турции и там ее арестовать. Местное правительство не возражало против этого.
Для этого Владимиру Бурцеву была послана телеграмма из Константинополя от имени его приятеля Н. Волянского («Белова»), где последний приглашал его в Турцию. Может быть, этот план сработал бы, если бы не одно досадное обстоятельство. В тот же день жертва получила вторую телеграмму от самого «Белова», но отправленную из Рущука (старое название болгарского города Руса). Владимир Бурцев сообразил, что в Турции ему лучше не появляться. В сентябре 1890 г. он перебрался в Румынию, где от местных социалистов узнал, что Департамент полиции объявил на него охоту.
В ноябре 1890 г. Владимир Бурцев на грузовом пароходе «Ашланд» (плыл под британским флагом из Галаца в Лондон) отправился в Великобританию. В Департаменте полиции рассчитывали арестовать его в тот момент, когда он во время стоянки корабля в Константинополе сойдет на берег, чтобы забрать оставленные в Турции вещи. Заведующий Балканской агентурой Департамента полиции подполковник Отдельного корпуса жандармов Александр Будзилович получил разрешение на проведение «силовой» акции у султана, а глава Тайной полиции Ахмет Джелаладин-паша выделил своих сотрудников.
Владимир Бурцев предпочел остаться на борту корабля, прислав записку с просьбой доставить все его вещи на пароход. Будзилович предложил 5 тысяч франков капитану за то, что тот позволит арестовать пассажира, но британец отказался. Тогда полковник нанял некого грека, который согласился за 1000 франков проникнуть на судно, схватить жертву и вместе с ней прыгнуть за борт в воды Босфора. Там их должна была подобрать одна из четырех дежуривших около «Ашланда» лодок. Против этого плана выступил министр полиции Назим-бей, который боялся, что грек может утонуть. Именно так сообщил своему начальству о причинах отмены операции полковник. Владимиру Бурцеву удалось благополучно добраться до берегов туманного Альбиона, но это не дало ему полной безопасности и покоя. Департамент полиции сделал все, чтобы упрятать жертву за решетку, сначала на территории России, а когда это не получилось – в одной из западноевропейских стран.
В марте – апреле 1893 г. некая Шарлотта Бюлье пыталась заманить Владимира Бурцева на территорию Австрии. Российское правительство договорилось с австрийскими и прусскими коллегами о выдаче эмигранта. В силу ряда причин жертва проигнорировала предложение подруги и в Австрию не поехала.
Летом того же года дама попыталась заманить его на борт паровой яхты и в открытом море передать на борт российского судна. Операция сорвалась из-за того, что в окрестностях Марселя в тот момент не было подходящего корабля, а посылать специально пароход из России руководство Департамента полиции отказалось.
Услуги Шарлотты Бюлье обошлись российской казне в 4100 франков (не считая 300 франков, которые она получала каждый месяц за освещение деятельности российских политэмигрантов).
В 1897 г. за издание трех номеров журнала «Народоволец» Владимир Бурцев был приговорен лондонским судом присяжных к 18 месяцам каторги. Инициатором судебного процесса выступила Россия. В Санкт-Петербурге торжествовали. Потенциального «цареубийцу» удалось наказать.
В ноябре 1903 г. Владимир Бурцев был арестован в Швейцарии. Через месяц его выслали из страны.
В Россию «цареубийца» все же приехал, причем по собственной воле, в октябре 1905 г., когда были объявлены политические свободы[150].
Разведчики из МВД
В 1900 г. директор Департамента духовных иностранных исповеданий МВД Российской империи командировал в Рим своего сотрудника Ивана Манасевича-Мануйлова. Перед ним стояло две задачи: следить за жившими в эмиграции российскими революционерами и заниматься политическим шпионажем в Ватикане. Он занимал должность посланника и вел жизнь богатого аристократа и талантливого журналиста.
Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 316
