ли ходьбы по горам и усталости у меня усилилось в груди хрипение?) Запор продолжается. В час по полудни было 24 град[уса] Реомюра в тени. К вечеру позыв на кашель усилился и раздражение в горле весьма сильное. Хрип, а к утру на другой день даже видимо труднее дышать.
Пятница 3 июля. После Кренхена как бы стало лучше и разошлось скопление материи в груди; но все еще порывами кашель. Наклонность к жолчи, язык весьма до того чистый, немного пожелтел. Хочу просить настоятельно у доктора об увеличении приемов Кренхена и, главное, с молоком. День сегодня великолепный и жаркий; барометр на beau temps, но как будто с позывом уклониться капельку назад, к переменному. NВ. Все последние три дня как бы некоторое утомление и даже боль в ногах. Приписываю решительно чрезвычайной моей ходьбе в эти три-четыре дня и, главное, в горы. Может быть сильное движение вредно и груди.
Суббота 4 июля. Выпросил у доктора (принимать) пить Кренхен.
Суббота 11 июля. 2 раза в день, утром 3 стакана, а вечером 2. На 6 унц. Кренх. 2 унца молока. Вообще как бы легче, но припадок бывший в среду усилил скопление материи в груди. Со вчерашнего же дня, т. е. с пятницы (10-го) испортилась погода, была гроза, а сегодня, в субботу утром дождь. Сырость и скопление мокроты с усилением кашля — это неизменно. Что то скажет следующая неделя Кренхена? И будет ли наконец конечная польза?
Воскресение 19 июля. В начале недели лихорадка 2 дня и дня три потел. С пятницы пот уменьшился и даже перестал. Доктор, в четверг, решил прибавить еще стакан Кренхена, по утру. И так по утру 4 стакана, а вечером два. Очень подробно осматривал грудь: Везде все зажило, кроме в двух местах: внизу спереди и сзади в спине. Действительно при кашле там ощущаю даже боль. За то всю неделю видимо дышать легче; несравненно меньше прежнего хрипит в груди, и вот уже три дня кашель решительно уменьшился. Даже при вставании утром нет кашля. (NB. Замечательно что это началось разом с 4 стакана Кренхена) Даже от папироски почти не щекочет в горле. Доктор накинул еще неделю к прежнему сроку. Итак оставаться мне здесь по теперешнему росписанию примерно до 30 июля нов. стиля. Доктор в таком случае ручается за успех лечения. — Пациенты же говорят что при таком долгом катарре, как мой, хотя можно получить громадное облегчение, но с одного курса ни за что не вылечиться радикально. Надо же приехать на будущий год, на второй курс вод, и тогда уже можно надеяться на радикальное излечение. (Все отправления превосходны. Аппетит чудесный, сплю прекрасно. Физические силы есть. Раздражительности даже меньше. Одним словом все, пока, пошло хорошо).
Среда 22 июля. Вчера ровно три недели минуло как я пью Кренхен. (Всего три недели, а Кошлаков велел пить шесть недель). Кашель и перхота уменьшились и уменьшаются все более и более с каждым днем. Отправления физические превосходны. Потение ночью сильно уменьшилось, но не прошло, акуратно каждую ночь меняю по одной рубашке. И однако сил не теряю нисколько. Вчера был день с дождями, сегодня ветрено и довольно сыро, хотя светит солнце; несмотря на то кашель и хрипота видимо уменьшаются. Не худо бы как нибудь дотянуть до 5 недель Кренхена. Главная перемена что перхота видимо уменьшается; даже папироска перестает раздражать горло.
Суббота 25 июля. Вчера и сегодня (равно как отчасти и 3-го дня) было сыро, дожди в промежутке с солнцем, и туманы по утрам как вчера и особенно сегодня. Сырость отозвалась на груди: хрипоты большие, из чего ясно что больные места еще далеко не зажили. Правда, перхоты меньше (хотя есть, н[а]прим. вчера) — дышать все таки свободнее, чем прежде. Все отправления очень хороши и даже сил чувствую в себе гораздо больше, чем когда приехал сюда (стр. 193–196).
К письму 17 декабря 1874 г.
‹‹173››. Пантелеев, Петр Фомич — владелец типографии и литографии в Петербурге (на Подольской ул.). С Пантелеевым в эти годы (1872–1880) и позднее (1890–1910) Анна Григорьевна вела дела по изданию соч. Ф. М. и была очень довольна отношением к себе со стороны Пантелеева — о чем подробно она рассказывает в своих воспоминаниях, напр., об издании романа «Бесы» («Красный Архив», 1923, т. III, стр. 277–281).
К письму 18 декабря 1874 г.
‹‹174››. У Пантелеевых в типографии в то время печаталось отдельное издание (четвертое по счету) «Записок из Мертвого Дома», вышедших в 2-х частях, как раз, видимо, в те дни, когда Анна Григорьевна была в Петербурге. Так как это издание было собственным, то Анна Григорьевна и решила лично быть в Петербурге в первое время по выходе книги в свет, ожидая продажи книги.
‹‹175››. Предположение Ф. М. не оправдалось. Некрасов как раз в тот же день писал Ф. М. письмо, где и ответил на тревоживший Достоевского вопрос. Некрасов писал: «Многоуважаемый Ф. М. — Ваш роман набирается, корректура будет у Вас на днях, прочту в корректуре и тогда Вам напишу. Весь Ваш Н. Некрасов. 18 дек. 1874 г.». (См. «Из архива Достоевского. Письма русских писателей». М 1923, стр. 50).
К письму 19 декабря 1874 г.
‹‹176››. Черепин — книгопродавец, имевший магазины в Москве и Петербурге; с ним Ф. М. знаком со времени «Эпохи» (см. «Биография», СПБ, 1883 г., стр. 271).
‹‹177››. Как шла продажа «Мертвого Дома», несомненно, было в точных цифрах записано в той специальной тетради под названием «Книга для записывания продажи Бесов, Преступления и др. до 1881 г.», которую называет Анна Григорьевна в «Списке тетрадей и записных книг, имеющихся у меня и хранящихся в верхнем ящике моего делового шкафа» под № 40, см. в тетради с надписью: «En cas de ma mort ou d'une maladie grave» («В случае моей смерти или тяжелой болезни»), куда Анна Григорьевна занесла свои деловые распоряжения и документы. Здесь же, в списке под № 39, значится и другая интересная для данного вопроса «Книга по книжной торговле Ф. М. Достоевского в 1880 г.». Ни та, ни другая тетради в личном архиве Ф. М. Достоевского, поступившем в Центрархив, не сохранились. — В названной тетради с заголовком «В случае моей смерти или тяжелой болезни» Анна Григорьевна вела подробные записи расхода и прихода по шестому изданию соч. Ф. М. в 1905 г., в виде итогов за год, точно отмечая весь ход торговых отношений и долгов.
К письму 20 декабря 1874 г.
‹‹178››. Разница в гонораре чувствительно задевала самолюбие Ф. М. как писателя и как человека, очевидно, и ранее. Так, в воспоминаниях Анны Григорьевны за 1871 г.,
