Селение Иллюлюк – главное место Уналашкинского отдела. В нем живут 12 человек русских и до 70 человек алеутов обоего пола; для помещения конторы, ее правителя, священника, школы, больницы и пр. выстроены шесть домов; остальные жилища – деревянные же юрты, осыпанные снаружи землей. Но в этих юртах, снабженных, впрочем, окнами и трубами, находили мы, к удивлению, чистоту, которая сделала бы честь многим домам и не на Уналашке.
Уналашка терпит совершенный недостаток в лесе, который по возможности заменяется выкидным, собираемым с большим трудом по берегам Акуна, Саннаха и Уналашки.
Без недостатка в лесе остров Уналашка представлял бы множество удобств и приятного для жизни. Он изобилует прекрасными лугами, на которых домашний скот чувствует себя весьма хорошо и которые на зиму доставляют хорошее сено. Скотоводство заведено здесь издавна и могло бы теперь уже быть значительно, если бы, по несчастью, несколько лет назад одно судно, нуждавшееся в провизии, не употребило (как нам говорили) из 15 голов 13 для себя; от оставленной для приплоду пары развелось к нашему времени до 30 голов. В селении устроен для них хороший скотный двор. Козы, доставленные сюда командиром помянутого судна из благодарности, нападая на тучную траву, растущую на юртах, грозят им разорением. Полезно было бы завести здесь овец и в особенности лошадей, которые весьма облегчили бы работу жителям, теряющим много времени в поиске по горам и в переноске в гавань ольховника и другого мелкого кустарника, употребляемого на дрова.
Состояние жителей Уналашки и вообще Лисьей гряды, как описывают его прежние путешественники (Кук, Сарычев, Лангсдорф), во многом теперь изменилось. Они во многих отношениях обрусели, подражают русским в образе жизни, одеянии. Они все христиане, но только со времени о. Иоанна стали получать некоторое понятие об истинном значении этого слова, хотя, впрочем, усердны к исполнению обрядов веры, церковь посещают прилежно. О нелепости прежнего их лжеверия издавна натолковано им столько, что они неохотно говорят о прежнем. О. Иоанн с трудом узнает что-нибудь относительно старинных их обычаев, невзирая на все их к нему доверие. Многие стыдятся даже произносить прежнее свое имя. Они показывают большую склонность к образованию, и многие охотно посылают детей своих в учрежденную попечением о. Иоанна школу, где при нас было более 20 мальчиков. Школа первоначально была учреждена путем добровольной подписки, но теперь содержится на счет компании.
Лисьевские алеуты добры, сметливы и ловки; море – их настоящая стихия. Увидев алеута с кривыми ногами, согбенного вперед, переваливающегося, как утка, с боку на бок и потом с необыкновенной ловкостью и проворством управляющего на большом волнении однолючной байдаркой, похожей больше на лыжу, нежели на лодку, трудно поверить, чтобы это был один и тот же человек. Принимая обычаи наши, они много теряют прежнего своего удальства на байдарках. Опрокинуться в воду на одну сторону и вынырнуть с другой, сидя в байдарке, подгрести в сильный бурун к утесу, выскочить на него и оттолкнуть байдарку ногой, – были подвиги, которые прежде делались из одной славы, но на которые теперь никто не решится. Тем не менее они вполне заслуживают названия морских казаков, которое им очень удачно дал о. Иоанн.
Климат острова Уналашка, как и всех лежащих между Камчаткой и Америкой земель, сырой, но не холодный. В селении Иллюлюк средняя температура года +3½°. Термометр летом редко поднимается выше +15 °C; зимой столь же редко опускается ниже –15 °C. Пасмурная погода и туманы господствуют от апреля до половины июля. С июля до исхода сентября – лучшее время года и больше всего ясных дней, которые большей частью случаются при ветрах от W до NO; а ветры от О через S до SW и летом и зимой сопровождаются дождем или мокрым снегом. В постоянную зиму снег выпадает в начале октября и лежит до мая, а в разлогах – до июня. Отступления от общего правила случаются здесь, как и везде. На полуострове Аляска погода вообще постояннее и бывает больше ясных дней. Лето бывает обыкновенно тихое; с августа начинаются свежие ветры, преимущественно от SW, а зима становится по большей части при NW ветре.
В гавани разводятся теперь с успехом картофель, репа, капуста и другие овощи, но не в большом количестве за недостатком свободных рук.
* * *
Имея предписание обозреть остров Св. Матвея, направили мы к нему путь, оставив Уналашку, но так, чтобы коснуться и островов Прибылова, в долготе которых до сих пор было сомнение. В первый день штиль продержал нас близ берега. Киты, окружавшие шлюп во множестве во всех направлениях, были преследуемы огромными стаями птиц, которые вились над ними, чтобы чем-нибудь от них поживиться. Несколько стад сивучей резвилось около судна, иногда совершенно выскакивая из воды и ревя, точно молодые коровы. Все они шли к северу.
20 августа прекраснейшее утро открыло нам все окружающие берега в великолепной панораме. К ONO в 65 милях виден был остров Унимак с огромными своими сопками. Одна из них, Шишалдинская, имеющая вид правильного конуса, на этом расстоянии казалась стоящей совсем отдельно. Из вершины ее исходил беловатый дым. Мы нашли высоту ее 1203 туаза (8083 английских фута). Макушинская сопка на острове Уналашка, имея ровную вершину и только на западном конце несколько ocтрых пиков, не представляет столь разительного вида, как сопки унимакские. Дым стремился из ровного, снегом покрытого места. Высота ее по нашему измерению 858 туазов (5491 фут), а высота снежной границы на ней – 550 туазов. Доктор Шамиссо полагает высоту этой точки только 300–400 туазов. Но остров Акутан, высоту которого мы нашли 522 туаза, был совершенно чист от снега.
Со свежим восточным ветром мы шли быстро вперед и на следующее утро увидели остров Св. Георгия, весьма однообразного вида. На совершенно ровной его поверхности видно одно только место, которое можно назвать холмом. Высота его над поверхностью моря немного более 1000 футов. Обойдя восточную оконечность, мы подошли к северному берегу острова и увидели на пригорке несколько шалашей с флагом Российско-американской компании: это было ее поселение. В одной миле от него легли мы в дрейф, выпалив из пушки, хотя и сомневались, чтобы кто-нибудь был в состоянии к нам выехать, ибо ветер в это время дул уже весьма крепко, при большом волнении. Однако вскоре, к изумлению своему, увидели две байдарки, которые, ныряя между валов, подобно рыбам, быстро к нам приближались. На одной из них находился управляющий островом Резанцов, весьма древний уже старец и по-здешнему «старовояжный», исправляющий нынешнюю должность уже более 20 лет. Получив привезенные нами от главного правителя бумаги, Резанцов должен был оставить нас, не всходя на судно, что в такое волнение сделать было бы слишком опасно, и через полчаса прислал трех живых котиков для наших коллекций, за которые послали мы доброму старику из собственного запаса наиболее нужных ему вещей столько, сколько могло поместиться в две байдарки.
