С разрешения администрации театра я попал на репетицию прославленного режиссера.
В полутемном зале по разным углам сидели участники будущей премьеры. Я устроился рядом с каким-то долговязым парнем, внимательно следившим за происходящим на сцене. Там Всеволод Эмильевич проводил урок по своей системе.
Мой сосед был, я бы сказал, крупным экземпляром человеческой породы: широкие плечи, могучие руки, крепкая челюсть и не менее крепкая посадка. �Наверное, рабочий сцены�,�� решил я, �опытный� уже физиономист. А парень, не обращая на меня внимания, как-то по-особенному кряхтел, радостно улыбался чему-то, что-то записывал. Реакция его на выполнение актерами указаний мастера была разной и мне абсолютно не понятной.
��Вы � артист?�� спросил я шепотом во время небольшой паузы.
��А вы как думаете?
��Полагаю, что сами скажете.
��Наверное, я не похож на артиста?
��Да. Не очень�
��Ну и кто же я, по-вашему?
��Вероятно, руководите одним из цехов?
��В общем, не похож на артиста! Это хорошо. Значит, я нестандартный тип. Так вот, представьте себе, что я все-таки артист, хотя еще и учусь в Гектомасе! У него самого! У Мейерхольда!�� Мой сосед при этом кивнул на сцену.
��Давно работаете здесь, в театре?
��Нет. До приезда в Москву был режиссером в Сибири. Работал только с любителями.
��А в столице что думаете дальше?..
��Еще не знаю. Посмотрим, как сложится. Пока мне предложили сниматься в кино. Там Александр Разумный ставит �Банду батьки Кныша�.
��Вам повезло.
��Меня рекомендовал Тарич: приличный человек и автор сценария.
��Ну, а тогда� тут вы зачем?
��Набираюсь ума. Пройдут годы, искусство станет другим, а великая метода Мейерхольда останется! Она � революция! А он � велик! Он � революционер театра!
Я в ту пору слабо разбирался в новых течениях, бурной волной захлестнувших литературу и драматическое искусство. Поэтому и не мог поддержать разговор. Досидел до конца репетиции и вместе с моим соседом вышел на улицу.
У подъезда стояли трое молодых людей; они тоже только что покинули зал. Не сговариваясь, мы все двинулись в одном направлении. Они � эти трое � шли чуть впереди. И вдруг один из них, усмехнувшись, сказал:
