Оказавшись в безопасности, Арлин пришла в себя. Вскоре она встретила Нормана Брикмана, мужчину значительно старше нее, который недавно развелся с женой, и вышла за него замуж.
Оглядываясь назад, Арлин пришла к выводу, что приняла его предложение только потому, что ей хотелось выйти замуж раньше своей добропорядочной и успешной младшей сестры. Брак Арлин не был счастливым. Норман оказался необычайно требовательным к одежде, еде, порядку в доме. Несмотря на все усилия, Арлин не удавалось все делать так, как ему хотелось. Они разъехались, и она забрала их маленькую дочку Лесли. Арлин снова стала встречаться и спать с бандитами – такими старыми друзьями, как Тони Мирра, и с новыми знакомыми.
Арлин возлагала большие надежды на эти отношения. Она говорила: «С крутым бандитом можно выйти куда-нибудь потусоваться. В машине с ним можно поработать ртом. Может, он тебе цацку какую золотую подарит, а может, несколько бумажек по сотне долларов подбросит. “На, детка, пойди купи себе платье”»12.
Но очередной ее мужчина, Джо Коломбо, один из боссов мафии, требовал от нее сексуальных услуг, но ничего не давал взамен. «Он самый худший из всех подонков в мире!» – с возмущением признавалась Арлин более щедрому бандиту13.
Со временем Арлин стала доверенным человеком во всех крупных мафиозных кланах: Гамбино, Дженовезе и Бонанно. Ее отношения с этими бандитами чем-то напоминали взлеты и падения при катании на американских горках – с таким грохотом, что от страха душа уходит в пятки (однажды трое гангстеров изнасиловали ее в конторе ночного клуба), хотя время от времени такое существование приносило Арлин крупные барыши.
Так она жила долгие годы. Потом Арлин встретила бандита Томми Люка, который, хоть и был отчаянным антисемитом – иногда при людях он называл ее «сволочь, выращенная на маце с салом», – сделал ее своей подружкой и снял им с Лесли квартиру. Но жизнь с Томми оказалась ужасно скучной, потому что Арлин почти все время проводила дома. Он заставлял ее готовить блюда итальянской кухни для своих дружков-бандитов, которые демонстративно игнорировали Арлин, обсуждая многочисленные грязные делишки. Томми часто дарил ей мелкие ювелирные украшения, но когда ему были нужны деньги – что случалось нередко, – забирал у нее свои подарки и закладывал их.
К тому же Томми ее бил – чем дальше, тем чаще и все более жестоко. Однажды, когда она, избитая, вся в синяках и кровоподтеках, стонала на полу, он ее изнасиловал. Позже Томми упрекнул Арлин в том, что она сама довела его до такого состояния, в котором он сотворил с ней это непотребство, – и добавил: она всегда может на него рассчитывать. Как часто избиваемая женщина, Арлин была готова принять его насилие над собой за выражение страсти, а следующее за ним раскаяние – за любовь. Она старалась ему угождать любыми средствами, даже пыталась поправиться и красила волосы в черный цвет, чтобы походить на итальянку.
Со временем их отношения становились все хуже. Арлин оказывала Томми в его «делах» серьезную поддержку, и в какой-то момент ей стало казаться, что он не сможет без нее обойтись. Вместе с тем она шпионила за ним и передавала информацию соперничавшим с ним гангстерам, ошибочно полагая, что это может служить ей своего рода страховкой. Когда их двоих арестовали за махинации на тотализаторе, Томми потребовал, чтобы Арлин спасла его, сделав признание, поскольку за подобное преступление ей грозила более «мягкая» статья, чем ему. Она признала свою вину, заключила сделку с судом, в итоге была осуждена условно и заплатила двести долларов штрафа.
Прошли годы. Арлин задолжала ростовщикам мафии, у нее не было средств, чтобы с ними расплатиться. Узнав о том, что бандиты-заимодавцы собираются ее убить, она стала официальной полицейской осведомительницей. В течение десяти лет Арлин принимала ставки на тотализаторе, а также вместе с Томми Люка занималась торговлей героином, и все это время записывала разговоры бандитов на магнитофоны, спрятанные у нее в сумочках. В 1986 г. в ходе долгого и сложного судебного разбирательства она выступала в качестве свидетеля обвинения, благодаря чему была сорвана крупная операция мафиозного клана Коломбо. После этого, как участница федеральной программы защиты свидетелей, Арлин покинула восточное побережье и начала новую жизнь во Флориде.
С ранней юности Арлин Вейсс Брикман стремилась во всем подражать Вирджинии Хилл. Однако по всем статьям она не дотягивала до «свершений» своего кумира. Она никогда не распоряжалась такими суммами денег, какие проходили через руки Вирджинии, не пользовалась таким же уважением бандитских авторитетов, которые к тому же были антисемитами. Вирджиния не заводила детей, пока активно занималась преступной деятельностью вместе с другими бандитами, а Лесли, дочери Арлин, приходилось терпеть настолько тяжелые условия жизни дома, что однажды она бросилась с большим кухонным ножом на одного из приятелей матери, который ее оскорблял. Когда Лесли пристрастилась к героину, Арлин не прекратила торговать наркотиком. С другой стороны, Арлин посчастливилось выжить. Нельзя сказать, что в жизни ее не было приятных моментов. Но в последние годы она отчаянно боялась за свою безопасность, постоянно испытывала нужду в деньгах, к ней никто не относился с уважением. В итоге оказалось, что Вирджиния Хилл была совсем неудачным примером для подражания.
Сэнди Садовски, Джорджия Дуранте и Ширли Райс14
Как и Арлин, Сэнди Садовски и Джорджия Дуранте были манекенщицами, которые сначала встречались с бандитами, а потом вышли замуж за гангстеров. Сэнди, работавшая в 1950-х годах танцовщицей в Лас-Вегасе, восхищалась и преклонялась перед Вирджинией Хилл. Еще подростком она смотрела по телевизору (черно-белому, с восьмидюймовым экраном), как Вирджиния Хилл давала показания в ходе расследования Кефаувера. «Она была в черном платье с глубоким вырезом, черной широкополой шляпе, солнечных очках, а на плечах ее красовался палантин из чернобурки. Печально известная, гламурная, таинственная… Она казалась мне просто потрясающей»15, – вспоминала Сэнди.
И Сэнди, и Джорджия на себе испытали, что значит быть подружкой бандита, жить на грани нервного срыва. Любовники одаривали их дорогими нарядами и ювелирными украшениями, но, поиздержавшись и испытывая потребность в деньгах, они все у них отнимали. Однажды, когда Сэнди ужинала с владельцем ночного клуба Берни Бартоном, другом Меира Лански, одного из самых известных гангстеров, к ним за столик подсел букмекер. Берни между делом дал ему подписанный документ и ключи от машины. «У тебя ведь найдется мелочь на такси, правда, детка?» – спросил он Сэнди16. Берни только что отдал их машину в уплату за проигрыш.
