настоящую провокацию?»
Ситуация для Мавроди и в самом деле складывалась не самым лучшим образом. Среди вкладчиков началась паника, а коллеги Алмазова, рангом пониже, посчитали, что в отношении «МММ» поступила команда «фас». Неужели Сергей Пантелеевич, со всем своим организаторским талантом, не мог предсказать такого развития событий? Был ли у него, как говорится, план Б?
Да, был. Он немедленно объявил о значительном повышении зарплаты (причем в полтора, а то и в два раза) всем сотрудникам, а также издал распоряжение о переходе на круглосуточный график работы. Последняя мера носила скорее психологический характер – показать всем, что компания не испытывает ни малейших трудностей и каждый, даже оказавшийся последним в очереди клиент может без затруднений поменять свои акции на деньги. И параллельно Мавроди повысил темпы роста цен своих бумаг.
Таким образом, первоначальная атака налоговиков (существовавшая, впрочем, скорее в воображении Мавроди) была отбита. Вкладчики были успокоены, а бухгалтерия поселилась в тесной комнатушке за одним из торговых залов. Мавроди объяснял появление такого помещения тем, что за столь небольшое время просто не сумел найти ничего лучше. К моменту появления налоговиков – 9 утра 2 мая 1994 года – все необходимые документы были подготовлены.
Налоговики, по словам Мавроди, были обескуражены. Они и не рассчитывали, что их требование будет выполнено так быстро. «Как мне потом доложили сотрудники, они сразу же потребовали телефон, выгнали всех из помещения и принялись куда-то названивать. Вероятно, своему начальству. Советоваться, что делать. Проверять что-либо всерьез они явно не собирались. У них даже и бухгалтера-то с собой не было. Кончилось все тем, что промаялись они часов до 12, опечатали своей печатью комнату с документацией и куда-то с деловым видом умчались, заявив, что приедут завтра».
В этом рассказе Мавроди не хватает только одного – истошных воплей в телефонную трубку а-ля Козодоев.
В следующий раз представители налоговой полиции посетили офис Мавроди только через месяц, причем явились они не с пустыми руками. У них уже был на руках готовый акт проверки. Его появление Мавроди не мог себе объяснить даже годы спустя – мол, как так, с документами они знакомились в лучшем случае не больше часа, а необходимые для проверки бумаги все это время лежали в опечатанном кабинете!
Что же было в том налоговом акте?
Из него следовало, что организация должна заплатить государству (Сергей Пантелеевич избегает точных формулировок насчет формы платежа – налогов или других отчислений) 11 миллиардов рублей. Это было, разумеется, примером вопиющей несправедливости, поскольку ранее компания уже заплатила, причем не 11, а 15 миллиардов. Платеж, правда, был совершен со счетов другой фирмы, но ведь это такие маленькие тонкости, что они даже не заслуживают внимания.
Эти 11 миллиардов являлись лишь «телом» налога. С учетом всех штрафов и издержек фирма была обязана выплатить целых 50 миллиардов, причем в течение 10 дней. И в качестве бонуса, по словам Мавроди, против него было также возбуждено уголовное дело за неуплату налогов.
Мавроди считал себя обманутым. Старательно делая вид, что он не разбирается в нюансах налогового законодательства, он пишет, что та проблема была высосана из пальца. Мол, какие проблемы могут возникнуть, если я могу написать заявление, в котором попрошу учесть деньги, перечисленные в бюджет со счета другой фирмы? Ему ответили, что сделать так он не сможет.
Платить 50 миллиардов рублей (почти 30 миллионов долларов по тогдашнему курсу) Мавроди решительно не хотел. Во-первых, столь немалая сумма могла нанести удар по благосостоянию его фирмы. Во-вторых, «не вызывало никаких сомнений, что если я сегодня заплачу 50 миллиардов, то завтра мне выставят новый счет уже на 100 или на 500 миллиардов». Платить в такой ситуации было смерти подобно, поэтому Мавроди решил идти до конца. Деньги на ведение войны у него были, вкладчики, разумеется, тоже были на его стороне.
Уже на следующий день в прессе появились статьи, подписанные именем Мавроди. Выделить среди них можно следующие – «Гонка за лидером» и «Объяснение в нелюбви». Этим произведениям Сергея Пантелеевича мы уже уделили внимание, но вкратце напомним читателям их суть.
До акционеров была донесена мысль о том, что государство собирается разрушить организацию и сделать так, чтобы вкладчики остались без своих сбережений. Между «государством» и «налоговой» Мавроди ставил знак равенства, не делая никаких различий и не обращая внимания на полутона – мысль о том, что таким «беспределом» налоговая может заниматься только по указанию свыше, не вызывала у него никаких сомнений. Также вкладчики прочитали о том, что Мавроди даже не прикоснется к их деньгам: все деньги структуры принадлежали акционерам, а не ему лично, следовательно, у него не было морального права как-то ими распоряжаться.
В качестве заключения Мавроди пригрозил властям народным волеизъявлением – референдумом о внесении поправок в Конституцию. Популизм? Сергей Пантелеевич так не считал. Вместо этого он бравировал тем, что, учитывая количество вкладчиков «МММ», собрать для организации референдума всего лишь 1 миллион подписей не будет большой проблемой.
Мавроди считал, что в тот момент добился еще одной стратегической победы. Удивительное дело – месяц сплошных достижений! По его мнению, в тот момент власти запаниковали, а поскольку никаких доказательств того, что Мавроди занимается чем-то незаконным, у них не было, пошли на компромисс.
Компромисс, по мнению Мавроди, заключался в следующем. Уже упомянутый выше глава федеральной налоговой полиции Алмазов и один из руководителей московской налоговой инспекции дали интервью, из которого следовало, что конкретно к «МММ» они никаких претензий не имеют. Их профессиональный интерес был связан с другой организацией – «Инвест-Консалтинг». В тот же день в офис компании «МММ» наконец-то приехали приставы, которые распечатали то злополучное помещение с документами. А о тех 50 миллиардах уже никто и не вспоминал.
Казалось бы, на этот раз полная и безоговорочная победа? Мавроди считал, что нет. Шумиха в прессе перепугала его акционеров, что привело к очередной панике. Те самые 50 миллиардов рублей «МММ» пришлось выплатить клиентам. Но Сергей Пантелеевич считал, что уже выработал действенный механизм работы с клиентами – достаточно всего лишь немного повысить темпы роста цен, а также выдать сотрудникам премии и попросить их поработать сверхурочно. Если бы все кризисы можно было так останавливать!
На страницах своей книги Мавроди часто вспоминает об «информационной войне», которую против него вело правительство. И если поначалу тон газетных статей был нейтральным и даже выжидательным, то начиная с весны 1994 года журналисты соревновались между собой – кто больнее укусит «МММ». Основатель пирамиды с грустью констатировал, что «положительные статьи об «МММ» практически исчезли», а самая большая неожиданность заключалась в том, что самые желчные материалы публиковались
