ним три мотоцикла с колясками, а следом двигались четыре тупорылых грузовика, полные солдат. На одном весело пиликала гармошка.
– Давай, – прошептал командир роты, лежавшему рядом Дорошенко, как только бронетранспортер въехал на мост.
Тот крутанул ручку взрывной машинки, через секунду на мосту гулко ухнуло, и тяжелая машина опрокинулась в воду вверх колесами.
Когда вниз еще летели обломки досок с бревнами, из засады по колонне ударили шквальным огнем «дегтяревы» с ППД и винтовки.
– Алярм!! – посыпались из кузовов немцы.
В ответ полетели гранаты, вверх плеснула серия разрывов. Через несколько минут все было кончено.
Раскуроченные грузовики вонюче дымились на дороге, кругом валялись трупы захватчиков, а пулемет из-за моста добивал короткими очередями, убегавших в поле. Один из мотоциклов остался цел (его прихватили с собой, выкинув из люльки убитого офицера), с двух других сняли пулеметы и полные канистры, вслед за чем рота быстро отошла в рощу.
Спустя короткое время она удалялась на грузовиках по проселку. Впереди урчал трофейный «Цундап», за рулем которого восседал старшина, а в люльке покачивался Романенко.
– Ну и дали мы гадам, – сказал в кузове следующего за командиром ЗИСа хрустящий галетой Зорин.
– И еще дадим, – подбросив в руке трофейный «вальтер», харкнул за борт Шаулин.
Отъехав от места засады, где рота не потеряла ни одного человека, километров десять, подразделение остановилось в молодом ельнике. Там командир вылез из коляски, приказав выставить боевое охранение и отдыхать, а сам, позвав взводных, открыл планшетку и извлек оттуда карту.
Пока офицеры совещались, намечая план дальнейших действий, бойцы расположились у машин. Одни тут же задымили махоркой, другие стали обсуждать первый бой, а Андреев с Книжниковым и Плюшкин с интересом осматривали захваченные пулеметы. В бригаде изучали оружие вероятного противника, и парни знали, что те называются МГ-34. Ухватистые, с пластмассовыми пистолетными рукоятками и семидесяти пяти зарядными барабанами, они производили впечатление.
– Да, этот будет посерьезнее нашего «дегтяря», – хлопнул по ствольной коробке одного Плюшкин.
– Скоро увидим, – щелкнул сошками другого Книжников.
По прошествии часа, наметив с взводными маршрут, Романенко дал сигнал к отправке. Все быстро погрузились в машины, и в том же порядке последовали дальше. С проселка короткая колонна свернула на более широкую дорогу, потом машины спустились в долину, переехали вброд мелкую речушку и через некоторое время остановились на невысоком песчаном склоне, поросшим вековым бором. За ним виднелся исчезающий за поворотом широкий тракт.
Машины снова укрыли под деревьями, личный состав рядом, а Романенко выслал на тракт разведку из трех человек во главе со старшим сержантом. Вскоре она вернулась, и сержант доложил, что сразу за поворотом стоит немецкий Т-4. У него возятся трое танкистов, а еще два играют в карты.
– Танк, говоришь? – прищурился старший лейтенант. – Вот его-то нам и надо.
После этого оставив за старшего командира первого взвода Яковлева, прихватил с собой старшину Дорошенко, а вместе с ним Бойко, Сафронова и Легостаева, к которым благоволил, после чего группа поспешила в сторону тракта. Несколько позже она лежала в высокой осоке за поворотом, метрах в ста от танка.
В карты рядом с машиной никто не играл, экипаж в черных комбинезонах натягивал тросом на катки лопнувшую гусеницу. Уходившая вперед на несколько километров дорога была пуста, в небе беззаботно кувыркался жаворонок.
– Значит так, – обозрев все в бинокль, сунул его за пазуху Романенко. – Мы со старшиной выдвигаемся вперед и расстреливаем танкистов, остальные на подстраховке.
Далее пара неслышно поползла вперед и исчезла. На щеку Юрки, зудя, уселся комар, он тихо выругался. Спустя некоторое время тишину нарушил стрекот очередей, десантники, вскочив, бросились вперед с оружием наизготовку.
Когда подбежали, все было кончено. Пятеро, подплывая кровью, валялись на земле, лейтенант со старшиной стояли рядом.
– Осмотреть машину, – утер пот со лба Романенко.
Внутри танка оказалось пусто, на внешних креплениях висели пять канистр с горючим, а сзади башни была привязана здоровенная опаленная свинья.
– Хорошая огневая точка, – обошел машину старший лейтенант. – Жаль, артиллеристов у нас нет, – похлопал ладонью по броне.
– Почему нет? – ответил Сафронов. – Я в прошлом комендор главного калибра, служил на крейсере. Для меня эта пукалка – семечки – кивнул на танковое орудие.
– Я тоже могу, – добавил Легостаев.
– Вот как? – вскинул брови ротный и тут же принял решение. Сафронова с остальными моряками посадить в машину, а роте скрытно выдвинуться к тракту.
– Давай, Василь Иваныч, к Яковлеву, – приказал он Дорошенко. – Пускай залягут на опушке, я скоро буду. И еще, пришли нескольких ребят. Нужно забрать горючее со свиньей. Они нам пригодятся.
– Понял, – выдохнул старшина и шустро порысил к бору.
Спустя полчаса все было готово. Убитых немцев оттащили в кювет, трофеи в свои ЗИСы; новый экипаж танка (к нему добавили Усатова) занял свои места, а рота укрылась в засаде.
Оговорили необходимые сигналы. При появлении на тракте врага танк первым открывает по нему огонь из пушки с пулеметами, а затем с фланга в дело вступает рота. Красная ракета – отход на исходную позицию.
Когда все исчезли, оставшиеся в машине захлопнули верхний люк и начали осваиваться. Сафронов с Легостаевым, заняв места наводчика с заряжающим, быстро разобрались с орудием, а Бойко с Усатовым устроились у пулеметов, оказавшимися уже знакомыми МГ.
Затем Иван обнаружил небольшую картонную коробку с продуктами (в ней был кирпич хлеба в фольге, палка копченой колбасы и полголовки сыра).
– Щас подрубаем, – довольно прогудел он. – С утра не жрамши.
После чего достал из голенища сапога кинжал и разделил все поровну.
Хлеб ребятам не понравился – был черствым и отдавал химией, а колбаса с сыром оказались вкусными. Подкрепившись, все хлебнули воды из фляг, захотелось покурить, но не стали. В тесном пространстве было и так душно.
– А как вам после того, как мы перебили немцев у моста? – чуть помолчав, спросил Бойко. – Не тошно?
– Туда им и дорога, тварям, – жестко ответил Легостаев. – Нашли то, что искали.
– Не мы их, так они нас, – хмуро добавил Усатов.
Прошел час, время близилось к полудню, на пустынном тракте никто не появлялся. Наконец, далеко впереди, возникло пыльное облако.
– Идут! – первым заметил его Сафронов, наблюдавший в оптику.
Вскоре из облака показалась длинная вереница грузовиков с сидящей в кузовах пехотой.
– Не меньше батальона, – сглотнул слюну Бойко.
– Юра, заряжай, – тихо сказал Сафронов.
Легостаев дослал в казенник снаряд, а наводчик приник к прицелу.
Когда первый грузовик приблизился на триста метров, он чуть шевельнул ствол и нажал кнопку. Внутри оглушительно громыхнуло, в ушах возник звон, головную машину разнесло в клочья. А по колонне уже били танковые пулеметы, к
