Леон Лазаревич был человеком мудрым, силы физической необычайной и удивительной честности. О своем деле он говорил: �Наше дело � копеечное!�
Хлебно-комиссионная контора получала прибыли копейку с пуда собранного зерна и копейку в месяц за прокат мешка. И при всем этом � дело было огромное, потому что пудов были тысячи! А мешок � новый � стоил 50 копеек. Таким образом, прокат его оборачивался. Он возвращал свою стоимость за четыре года. А затем служил уже чистой прибылью. Если мешок портился, его чинили и вновь пускали в дело. Хлеб привозился в ростовский порт в мешках. Иногда уходил в мешках, а иногда тут же ссыпался в специальный бункер, а то и прямо на корабли, которые увозили зерно в далекую Францию.
Дед Прут, как и дед Аптекман, тоже имел хлебно-комиссионную контору. Работали они оба на французскую фирму �Луи Дрейфус�, которая кормила Францию, Бельгию, Швейцарию, северную Италию и северную Испанию.
Много лет спустя � в 1919-м,�� возвращаясь на Родину, в марсельском порту я увидел мешок из-под хлеба со своей фамилией�
Конторы у дедов были отдельными. Об их работе, вернее, о дедах, расскажу чуть позже. А пока хочу сделать небольшое отступление и поведать о своем двоюродном прадеде � личности, с моей точки зрения, весьма примечательной!
Значит, у моего деда Прута был дядя: брат моего прадеда Иосифа, в честь которого я назван.
Жил брат прадеда Иосифа � Яков � в Азове. Он был посессором: арендовал у городских властей участок земли и разводил на нем индюков. Индюков этих прадед Яков поставлял на стол наказного атамана Всевеликого войска Донского в город Новочеркасск.
Индюки были � огромные, но и цена на них � по тогдашним временам � очень высокая: оптом тридцать пять копеек штука.
Хоть прапрадед Яков и считался евреем, в синагогу не ходил. Его синагога не принимала, потому что он ругался матом. Причем в матерщину свою еще вкрапливал имя Бога.
К тому же жил Яков с русской женщиной, которая была у него в услужении, да еще и курил по субботам.
Кроме всего, он был отцом знаменитой тети Ани, жившей в Одессе. Но так как отец и дочь являлись людьми особого характера, они встречались довольно редко. В 1912 году я приехал в Россию летом. Дед Яков в это время гостил у нас.
