24. (1) Послы, отправленные с этим поручением к Сципиону, застали его в Сиракузах. (2) И хотя надежда Сципиона на главную поддержку в будущих военных действиях в Африке рухнула, он, не желая, чтобы пошли о том толки, быстро выпроводил послов обратно в Африку с письмом к царю, (3) в котором настоятельно уговаривал его не рвать уз гостеприимства и не нарушать заключенного им союза с римским народом, не пренебрегать правом, верностью, рукопожатием, не оскорблять обманом богов – свидетелей и судей их договора.
(4) Скрыть прибытие нумидийцев он не мог – они ходили по городу, их видели у командующего[967]. Если не говорить, зачем они приходили, то есть опасность, что правда сама выйдет наружу именно потому, что ее скрывают, а солдат охватит страх: не пришлось бы одновременно воевать и с царем и с карфагенянами.
Сципион решил скрыть истину и отвлечь умы вымыслом, (5) созвал солдат на сходку и заявил: нечего больше медлить – союзные цари настаивают на скорейшей переправе; Масинисса еще раньше являлся к Лелию и жаловался, что римляне медлят, упуская время; (6) сейчас Сифак прислал посольство, и он удивлен, почему они так задерживаются; он просит переправить наконец войско в Африку, а если их намерения изменились, уведомить его, чтобы ему самому позаботиться о себе и своем царстве.
(7) Так как все уже готово и медлить недопустимо, то Сципион решил: отведя флот в Лилибей, собрать туда же всю пехоту и конницу и, как только настанет хорошая погода, переправиться с помощью благосклонных богов в Африку.
(8) Сципион написал Марку Помпонию[968], прося его прибыть в Лилибей и совместно обсудить, с какими легионами и с каким числом солдат переправиться ему в Африку. (9) По всему морскому побережью он разослал приказ отводить все грузовые суда в Лилибей.
(10) Сколько солдат и кораблей ни было в Сицилии, все собрались в Лилибее (такому множеству людей было тесно в городе, а стольким судам – в гавани). (11) Все горели желанием переправиться в Африку; казалось, люди идут не на войну, а за верной наградой после победы.
Еще остававшиеся в живых участники Каннской битвы считали, что, честно послужив государству под командой именно Сципиона, они положат конец своему позорному положению в армии[969]. (12) Сципион не относился к ним с пренебрежением: он-то знал, что сражение при Каннах проиграно не по их трусости и что в римском войске больше нет таких старых солдат, опытных не только в разных видах сражения, но и в осаде городов.
(13) Каннские легионы были пятый и шестой; объявив о своем намерении переправить их в Африку, Сципион осмотрел каждого солдата, оставил в Сицилии тех, которых нашел негодными, и заменил их взятыми из Италии. (14) Легионы были пополнены так, чтобы в каждом было шесть тысяч двести пехотинцев и триста всадников. Из союзников-латинов он тоже взял тех пехотинцев и всадников, какие были под Каннами.
25. (1) О числе солдат, перевезенных в Африку, писатели очень спорят: (2) у одних я нахожу, что посажены были на суда десять тысяч пехотинцев, две тысячи двести всадников; у других – шестнадцать тысяч пехотинцев и тысяча шестьсот всадников; у третьих – больше чем вдвое, то есть тридцать пять тысяч пехотинцев и всадников.
(3) Некоторые числа не называют, и я вместе с ними предпочитаю остаться в сомнении. Целий, не давая точного числа, изображает римское войско неизмеримо огромным; (4) по его словам, от крика солдат птицы падали на землю, а на суда взошло столько людей, что, казалось, ни в Сицилии, ни в Италии никого не осталось.
(5) Посадить солдат на корабли в порядке и без суматохи позаботился сам Сципион; моряков Гай Лелий, префект флота, посадил еще раньше и не позволил сходить на сушу; (6) погрузкой продовольствия ведал претор Марк Помпоний; взято было на сорок пять дней пищи, вареной – на пятнадцать дней.
(7) Когда люди уже были на кораблях, Сципион распорядился объехать на лодках все суда и передать, чтобы с каждого корабля к нему прибыли на форум за приказаниями капитан, кормчий и два солдата. (8) Когда все собрались, он прежде всего спросил: хватит ли воды, взятой для людей и животных на тот же срок, что и продовольствия.
(9) Ему ответили: на судах запасено воды на сорок пять дней; тогда он приказал солдатам соблюдать порядок и тишину, слушаться моряков, не ссориться с ними и дать им возможность спокойно выполнять свою службу; (10) грузовые суда на правом фланге будут под охраной двадцати военных кораблей, которыми командуют он и Луций Сципион[970], на левом – стольких же военных кораблей под командой Гая Лелия, префекта флота, и Марка Порция Катона, тогда квестора.
(11) На каждом военном корабле по одному фонарю, на грузовых – по два, на корабле командующего ночью горят три – как отличительный знак. (12) Сципион велел кормчим править к Эмпориям[971]. Это очень плодородная, всем изобилующая область; варвары там люди трусоватые, как и обычно в областях богатых; их можно одолеть прежде, чем к ним подоспеет помощь из Карфагена.
(13) Отдав эти распоряжения, Сципион велел вернуться на суда и на следующий день с помощью богов по поданному знаку сниматься с якоря.
26. (1) Много римских флотов выходило из Сицилии – больше того, из той же гавани, – однако не только в этой войне (в которой почти все суда пока что выходили только пограбить), но даже и в предыдущей ни одно отплытие флота не производило такого впечатления.
(2) Хотя если сравнивать величину флотов, то и в те времена бывало, что переправлялись по два консула с двумя войсками и во флотах бывало почти по стольку же военных кораблей, сколько на этот раз Сципион переправил грузовых. (3) Ибо, кроме сорока военных судов, с ним было еще около четырехсот грузовых, на которые он и посадил войско.
(4) Но ведь и сама вторая война с Карфагеном представлялась римлянам более грозной, чем первая. Ведь воевали в Италии, ведь огромны были людские потери столь многих армий, вожди которых тоже были убиты. (5) И потому Сципион, полководец прославленный и своими подвигами, и – не меньше – своей удивительной удачливостью, привлекал к себе внимание всех.
(6) Притом ни один полководец за всю войну не дерзнул и помыслить о такой переправе, а он объявил, что предпринимает ее, чтобы перенести войну в Африку и закончить ее там. (7) В гавани собрались поглядеть на редкое зрелище не только все жители Лилибея, но и посольства со всей Сицилии, как явившиеся из почтения проводить Сципиона, так и следовавшие за Марком Помпонием, претором, который ведал провинцией.
(8) Пришли проводить соратников легионеры, остававшиеся в Сицилии. И не только флот являл собой зрелище для смотревших с берега, но и весь заполненный толпой берег – для отплывающих.
