В августе Ленин сообщал Горькому в ответ на его вопрос:
«Вы спрашиваете, зачем я в Австрии. ЦК поставил здесь бюро (между нами): близко граница, используем её, ближе к Питеру, на 3-й день имеем газеты оттуда, писать в тамошние газеты стало куда легче, сотрудничество лучше налаживается. Склоки здесь меньше, это плюс. Библиотеки нет хорошей, это минус. Без книг тяжело»[555].
Осенью предстояли выборы в IV Государственную Думу, так что время было горячим. Заранее было понятно, что выборы будут сфальсифицированы, что и произошло путём «разъяснения» выборных законов, которые и без подтасовок приравнивали голос одного помещика к 15 голосам крестьян и 45 голосам рабочих. Но участвовать в выборах было необходимо, потому что даже куцые думские возможности были полезны.
Летом и осенью 1912 года Ленин опубликовал в «Правде» не один десяток статей на самые разные темы – от краткого анализа концентрации производства в России до своеобразного некролога «Карьера» – на смерть издателя «Нового времени» А. С. Суворина (1934–1912), где Ленин писал:
«Бедняк, либерал и даже демократ в начале своего жизненного пути, – миллионер, самодовольный и бесстыдный восхвалитель буржуазии… в конце этого пути. Разве это не типично для массы „образованных“ и „интеллигентных“ представителей так называемого общества? Не все, конечно, играют в ренегатство с такой бешеной удачей, но девять десятых, если не девяносто девять сотых играют именно такую же самую игру в ренегатство, начиная радикальными студентами, кончая „доходными местечками“ той или иной службы, той или иной аферы…»[556]
Это ведь Владимир Ильич писал и о многих своих бывших соучениках по гимназии, по университету. Они «поняли» жизнь, они «вовремя созрели» и отыскали свои доходные местечки, а теперь пытались отгородиться от совести тем, что говорили о революционерах как о «смутьянах», «неудачниках, не умеющих найти себя в жизни», «бездельниках, не желающих тянуть лямку» и т. д.
Они и сегодня говорят о Ленине и его сподвижниках то же самое, но удивляться тут нечему – ведь девять десятых, если не девяносто девять сотых современных «обличителей» Ленина тоже начинали как радикальные студенты в курилках на «образованных» и «интеллигентных» кухнях…
В Европе начиналась первая Балканская война – предвестница войны уже мировой, и Ленин в статье «О лисе и курятнике», имея в виду либеральную болтовню в русских газетах о «славянских задачах» России, прозорливо заявлял в октябре 1912 года:
«Демократия вообще, а рабочие в особенности, – против всякого „протежирования“ славян лисами и волками и за полное самоопределение народов, за полную демократию, за освобождение славян от всякого протежирования „великими державами“…»[557]
Эти слова били «в точку» – «поддержка» Россией «свободы» Сербии, как и «поддержка» Англией «суверенитета» Бельгии, запустили ту реальную войну, которую давно готовили в Европе Америка, Англия, Франция и Германия…
Но основное внимание Ленин уделял, конечно, выборам в Государственную думу. И теперь у Ленина был в России надёжный деловой соратник: руководитель Русского бюро ЦК «товарищ Васильев» – Сталин.
В феврале 1912 года к Сталину в Вологду приезжал Орджоникидзе для личной информации о Пражской конференции и её решениях. Сразу после этого Сталин бежит из вологодской ссылки, объезжает Кавказ, затем возвращается в Петербург, где редактирует «Звезду» и готовит выпуск первого номера «Правды».
22 апреля (5 мая) 1912 года – в день выхода первого номера – Сталин был арестован и в июле выслан по этапу в Нарымский край. Но вскоре он бежит и из Нарыма и, осев нелегально в Петербурге, организует избирательную кампанию большевиков в IV Думу.
В октябре 1912 года отдельной листовкой вышел сталинский «Наказ петербургских рабочих своему рабочему депутату», где говорилось:
«…Думская трибуна является одним из лучших средств при данных условиях для просвещения и организации широких масс пролетариата.
Именно для этого и посылаем в Думу нашего депутата, поручая ему и всей социал-демократической фракции IV Думы широкое распространение с думской трибуны наших требований, а не пустую игру в законодательство в господской Думе»[558].
Хорошие слова, увы, сегодня вновь актуальные.
Пражская конференция выдвинула следующие главные избирательные лозунги на предстоящих выборах в IV-ю Думу:
1) демократическая республика;
2) 8-часовой рабочий день;
3) конфискация всей помещичьей земли в пользу крестьянства.
Такой предвыборной программы не имела ни одна другая партия, кроме РСДРП. Даже наиболее формально левый – после партии Ленина, Августовский блок Троцкого, который высказался против нелегальной партии, не включил в свою избирательную платформу ни одного, по сути, решительного ленинского лозунга[559]!
Вместо идеи демократической республики троцкисты провозгласили лозунг всеобщего избирательного права и полновластной Думы. Конечно, это была дешёвая демагогия – ведь идея демократической республики автоматически предполагала всеобщее избирательное право и высший выборный орган, ответственный перед народом.
Вместо конфискации всей помещичьей земли троцкисты предлагали пересмотр аграрного законодательства III Думы. Это было в интересах нового кулачества, которое обладало бульшими избирательными правами и возможностями, чем многомиллионное безземельное или малоземельное крестьянство.
По вопросу об избирательной тактике Венская конференция Троцкого признала допустимым поддержку кандидатов либеральных буржуазных партий, обязывавшихся отстаивать всеобщее избирательное право. Это была тоже не новая и чисто меньшевистская песня…
Если бы в России в 1912 году было введено всеобщее и прямое избирательное право без разных так курий, то можно ли сомневаться, что IV Дума была бы на минимум 70 %, а то и на 80 % социал-демократической при подавляющем перевесе большевиков?
Реально же фракция социал-демократов составила в последней царской Думе всего 13 полноправных членов плюс 1 неполноправный член. При этом по непосредственно рабочей курии было избрано 6 большевиков и 4 меньшевика (3 меньшевика прошли не по рабочей квоте, то есть были избраны не по рабочей курии).
От шести наиболее промышленных губерний, где было сосредоточено 80 % рабочего класса России в Думу прошли только большевики: А. Е. Бадаев (1883–1951) от рабочих Петроградской губернии, Г. И. Петровский (1878–1958) от Екатеринославской губернии, М. К. Муранов (1873–1959) от Харьковской губернии, Ф. Н. Самойлов (1882–1952) от Владимирской губернии, Н. Р. Шагов (1882–1918) от Костромской губернии и Р. В. Малиновский (1876–1918) от Московской губернии.
