– легкая ткань.
8 В Ливадии, кроме Большого дворца, находился Малый дворец, построенный для наследника престола.
9 Американские путешественники побывали в имении Ореанда, принадлежавшем великому князю Константину Николаевичу.
Ф. А. Оом
Воспоминания
Федор Адольфович Оом (1826–1898) – человек малоизвестный. Эго один из воспитателей детей Александра II. В 1865 г. императорская семья пережила тяжелейшую семейную трагедию, а Россия лишилась наследника престола, обещавшего стать в будущем умным и просвещенным монархом. Старшим сыном Александра II был великий князь Николай, которому родители, особенно матушка, уделяли большое внимание именно как наследнику престола. Старательно подыскивали ему наставников, воспитателей, учителей, обсуждали систему его образования, строили планы прохождения им части университетского курса в одном из столичных университетов, получения затем опыта службы на одном из губернских административных постов. Такого рода планы, совершенно чуждые традиции, были в итоге ими все же отвергнуты, но курс домашнего образования наследник завершил успешно, все его учителя были высокого мнения и о способностях, и о нравственных качествах будущего императора. Молодой человек только собирался – по достижении совершеннолетия – начать государственную деятельность, жениться (он был женихом датской принцессы Дагмары), как внезапно во время путешествия по Западной Европе был буквально свален тяжелейшей болезнью. Свои последние дни он прожил в Ницце, где проводила зиму и его матушка, императрица Мария Александровна, для которой петербургский климат был признан врачами неблагоприятным. Врачи великого князя долго не могли распознать болезнь, и потому внезапный вызов в Ниццу императора и членов семьи для прощания с умирающим наследником пал на них как снег на голову. Среди людей, окружавших в эти последние дни наследника престола, был и Ф. А. Оом. Из его записок нами выбран фрагмент, фиксирующий пребывание императора в Ницце в момент кончины великого князя Николая.
Отрывок из записок Ф. А. Оома публикуется по изданию: Оом Ф. А. Воспоминания (1826–1865). М., 1896.
1 См. примеч. 4 на с. 575.
2 См. примеч. 1 на с. 571.
3 Гофмаршал – придворный сановник 3-го класса.
Л. Н. Оглоблина
Император Александр II среди детей
Воспоминания смолянки Л. Н. Оглоблиной (в девичестве Лавровой) живописуют Александра II в немногие часы его летнего отдыха. По традиции императорская семья и двор летом перебирались из Петербурга в одну из загородных резиденций: Петергоф, Царское Село или Гатчину. Александр II летом непременно жил близ Петербурга, поскольку на это время приходились летние ученья, лагеря и маневры войск Петербургского гарнизона, в которых царь принимал участие. Меняя местопребывание, императорская семья проводила время в этих резиденциях до глубокой осени. После покупки имения в Крыму (знаменитой Ливадии) установился обычай длительного осеннего пребывания императора и императрицы в этом поместье, более спокойном, чем загородные дворцы под Петербургом, где Александру II приходилось вести почти такой же образ жизни, как и в самой столице, непрерывно принимая доклады министров, созывая совещания и т. и.
Отметим, что до серии покушений народовольцев, начавшихся в 1879 г., Александр II, следуя примеру своего батюшки и не меняя привычек, вел себя довольно свободно, разъезжая без многочисленной охраны, и был доступен для общения с дачниками и жителями пригородных дачных мест, дворцовые парки в это время были открыты для посещения гуляющих.
Воспоминания Л. Н. Оглоблиной публикуются по изданию: Оглоблина Л. Н. Император Александр II среди детей // Исторический вестник. 1910. № 10.
1 Берейтор – человек, обучающий правильной верховой езде и выезжающий молодых лошадей (совр. инструктор верховой езды).
2 Имеются в виду сама мемуаристка и ее сестра И. И. Лаврова, оставившая аналогичные воспоминания. (См.: Исторический вестник. 1915. № 2. С. 438–449.)
3 Шифры – знаки отличия, выдававшиеся при выпуске особо отличившимся институткам; представляли собою резной вензель императрицы.
4 Пепиньерки – (от франц, pepiniere – питомник) – ученицы (питомицы) особых классов в институтах, где их готовили к воспитательской и преподавательской деятельности. Учениц для этих классов отбирали по признакам бедности и одаренности.
Е. Н. Водовозова
На заре жизни
В отличие от воспоминаний А. И. Яковлевой, забытых, редко используемых, мемуары Елизаветы Николаевны Водовозовой (это ее фамилия по первому мужу, в девичестве она – Павловская, по второму мужу – Семевская) – источник широко известный, и не только в кругах специалистов. Это очень занимательный и разносторонний документ о российской жизни середины и второй половины XIX века: о России дворянских поместий предреформенной поры, России времен преобразований Александра II, России демократической интеллигенции. Воспоминания Водовозовой не раз появлялись в печати и частями, и сведенные в объемистые тома. Однако к интересующей нас теме прямое отношение имеют только несколько страниц.
Е. Н. Водовозова (1844–1923) – писательница, автор педагогических сочинений и занимательных научных книг для детей, сама педагог, была современницей Александра II, но близко встретилась с ним только однажды, во время своего пребывания в Смольном институте, где она воспитывалась в конце <18>50-х – начале <18>60-х гг. Здесь, в Смольном, получали образование и воспитание под покровительством и наблюдением царской семьи (преимущественно женской ее половины) многие девушки-дворянки. Время, когда в Смольном находилась Водовозова, пришлось на период ломки женского образования, совпавшей с эпохой всесторонних реформ. Но изменения в преподавании и режиме начались только в конце пребывания Водовозовой в институте. Режим закрытого учебного заведения, с его обычаями, традициями, иногда нелепыми и архаичными, был благоприятен не для всякой натуры. Отрыв от семьи, преследование непосредственности, непринужденности, погоня за строгой дисциплиной, постоянная дрессировка воспитанниц, сухое обращение классных дам с юными обитательницами института, отсутствие домашнего тепла переносились Елизаветой Николаевной крайне болезненно. И потому ее описание смольнинских порядков, учителей и инспекторов – очень критичное и недоброжелательное. В немалой степени вследствие смольнинских предрассудков и обычаев (воспитанницы считали неприличным обнажаться перед врачом-мужчиной) Водовозова, запустив болезнь, попала в институтский лазарет, который и навестил Александр II. Эпизод, живописно изложенный мемуаристкой, может показаться случайным. Но это не так. Посещение Смольного (как и других женских учебных заведений) являлось обычаем и неписаной обязанностью царской семьи. Туда было принято приезжать и по традиции, и по склонности – ведь это было приятное времяпрепровождение. Прибытие в Смольный августейших особ сопровождалось раздачей сластей и подарков, вызывало знаки восторженного обожания со стороны молоденьких, хорошеньких и простодушных девушек. Во время таких визитов происходило знакомство с воспитанницами, единицы из которых потом производились (указом!) во фрейлины или назначались в штат женских учебных заведений. Между прочим, так именно торилась тропа к широкой педагогической деятельности российских женщин.
Так что предлагаемый читателю материал – это рассказ об одном из постоянных ритуалов, которые должен был совершать и с удовольствием совершал Александр II, кстати, именно в
