Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 57
«У Михаила Кузьмича была интересная привычка: разговаривать с самим собой, думать вслух. Очень часто, принеся к нему в кабинет стакан чая, я заставала его „марширующим“ и говорящим вслух. Я ставила стакан на стол и потихоньку, чтобы не помешать, выходила из кабинета. Но Михаил Кузьмич останавливал меня у дверей, говорил, что я ему не мешаю, а, наоборот, ему удобно, если есть аудитория.
Он ходил и говорил долго, подходил к доске, рисовал какие-то иероглифы, обращался ко мне, будто хотел, чтобы я подсказала ему что-то неразрешимое. И он всегда находил то, что искал. Видно, разговор с самим собой ему помогал.
Он садился в кресло, брал карандаш и писал, писал, не обращая ни на что внимания, и тут уже он не замечал, когда я выходила из кабинета. Он был поглощен своими мыслями, он был счастлив…»
Однажды Михаил Кузьмич сказал:
– Мало спроектировать ракетную систему, надо научить ее летать…
Первая машина готова, но пока она еще в цехах завода. Завершены комплексные испытания, теперь ракету ждет полигон.
Снова под крылом аэропорт
Промелькнул и скрылся в синей дали.
Это слова из песни испытателей. Распевали ее обычно в полете.
Горизонт – бескрайние пески,
Разбежались огоньки площадок.
Здесь не умирают от тоски,
Здесь не говорят, что мир несладок.
По нескольку месяцев жил Михаил Кузьмич Янгель со своими ближайшими соратниками на полигоне. Испытания нового комплекса – это десятки пусков, далеко не каждый из них удачен. Надо учить ракету летать, и они шлифовали ее конструкцию, как гранильщик бриллиант.
И вот наступал заветный день:
Мы кончили работу, и нам пора в дорогу,
Пускай теперь охрипнет товарищ Левитан…
В канун шестидесятилетия на дачу приехали друзья с предприятия. Это был очень веселый вечер. Отступила болезнь, и Янгель говорил о том, что скоро вернется в свой кабинет, а потом упомянул о сегодняшних и перспективных задачах, которые надо им решать. Один из заместителей, бывших в тот день на даче, сказал мне: «В этот вечер Янгель долго говорил о будущей ракетно-космической технике. Он дал нам программу работ на многие годы».
Диалог с Янгелем
– «Интеркосмос» стал для вашего КБ продолжением работ по так называемым «малым спутникам Земли»?
– В общем, да. Еще в начале шестидесятых годов, когда мы задумались над тем, как шире использовать наши ракетно-космические системы для нужд народного хозяйства. В содружестве ряда предприятий и были созданы различные виды таких спутников. У них была типовая конструкция, менялась лишь научная аппаратура – в зависимости от тех задач, которые спутник должен выполнять на орбите. Так родилась серия спутников «Космос».
– Спутники «Интеркосмос» начали новый этап в сотрудничестве не только ученых социалистических стран, но и, пожалуй, всего мира. Ведь к программе присоединились Франция, Индия, Швеция…
– Предугадать будущее трудно. Но уже при подготовке к пуску первых, сравнительно простых «Интеркосмосов» в нашем КБ думали о больших автоматических орбитальных станциях, которые могли бы уносить в космос не три-четыре прибора, а десятки. Это следующий шаг, который предстоит сделать ученым, объединившим свои усилия в мирном использовании космического пространства.
Как обычно, Михаил Кузьмич Янгель встал рано. Чтобы не разбудить родных, вышел из дома.
Было ясное, чистое утро, какое не часто выдается в октябрьские дни.
Овчарка Пальма, увидев хозяина, взвизгнула от радости. За долгие месяцы болезни Михаила Кузьмича они привязались друг к другу.
Сегодня ему шестьдесят… Мало все-таки. Или много?
Мало, конечно, если вспомнить, что поздно он начал то дело, которое ему суждено было возглавить.
Много, если подумать, – а сколько пришлось пережить.
Сегодня его ждут друзья. Он знает: они надеются и ждут, что он вернется в родное КБ. Они уверены, их Кузьмич победит болезнь и на этот раз.
Пожалуй, больше всех волнуются медики.
– Ох, уж эти юбилеи! – горестно сказал жене лечащий врач. – Был у меня больной, в прошлом – министр. Приближалось его семидесятилетие. Мы, врачи, решили, мол, юбиляр будет волноваться, давайте отложим чествование. Объясняли, убеждали – он согласился. В день семидесятилетия неожиданно стало совсем плохо: оказывается, он волновался как раз из-за того, что никто, кроме родных, не поздравил. Значит, забыли, решил он… Теперь мы уж научены – юбилеи надо отмечать! Но не более трех часов на прием делегаций. Врач будет рядом, каждые полчаса короткий медосмотр.
«Три часа? – удивился тогда Михаил Кузьмич. – Может, и часа хватит?»
Днем он понял, что был несправедлив к коллегам. От желающих поздравить юбиляра отбоя не было. Они по одному и по нескольку человек входили, говорили теплые слова, дарили макеты ракет, космических кораблей, луноходов, спутников… На письменном столе росла стопка адресов.
Михаил Кузьмич улыбался, пожимал руки близким друзьям и многочисленным посланцам предприятий, разбросанных по всей стране.
В эти минуты он был счастлив.
Каждые полчаса в кабинет входит врач. Измерял давление, спрашивал о самочувствии.
И вновь друзья, коллеги. Они желали новых творческих успехов, долгих лет. Но Михаилу Кузьмичу Янгелю оставалось жить всего несколько минут…
О тех, кто работал рядом с Главным конструктором, а потом и заменил его. «Школа Янгеля»: люди, события, факты.
И появляется, наконец-то, реальный шанс рассказать о том, что скрывалось под грифом «совершенно секретно».
Путь на ракетный Олимп
Беседы с Владимиром Федоровичем Уткиным, а также воспоминания, комментарии, отступления, справки, споры и попытки восстановления истины.
Говорят, что весна начинается в марте, мол, тогда появляется мимоза, и букетики желтых цветов в руках у женщин свидетельствуют об оживлении природы, о возрождении всего, что отсыпалось зимой.
Но так бывает не каждый год. Случается, холода и снега возвращаются, становится сыро и мерзко, и мы, подавленные и озябшие, смотрим на окружающий мир мрачно, будто и не надеемся, что когда-то вернутся и свежее солнце и теплый ветер.
И вдруг приходит апрельский день, когда утро обязательно светлое, небо чистое, солнце яркое, а на душе безмерная радость, будто жизнь начинается заново. И ты надеваешь галстук, оставляешь плохое настроение дома, чему-то улыбаешься и идешь в Кремль (а раньше в Театр Советской Армии). Ты счастлив, потому что обязательно встречаешь друзей, товарищей, близко и далеко знакомых, но всегда очень дорогих людей. И всех нас Праздник! Это День космонавтики, день Юрия Гагарина и тысяч тех, кого объединяет эта фамилия, и еще миллионов сограждан и жителей нашей планетки, которые однажды, в апреле 1961-го поняли, сразу и все одновременно, что Земля у всех одна и что она очень маленькая.
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 57
