Славгороду. Как я ни старался подкрепиться сном до похода — ничего не удалось; валялся-валялся, но не уснул, да и не спалось, а с другой стороны, всё время мешали. Настали приличные холода, ночью вода уже замерзает, а под утро земля покрыта инеем.
В 21 час мы выступили по предыдущей дороге на Александровку, Богдановку, Бочары, Николаевку, Ивковку, Варваровку, Первозвановку, Ново-Гуполовку. Впереди шел 3-й полк, он несколько задержался, благодаря чему мы, вытянувшись из села, ожидали более двух часов, пока он прошел мимо нас. Было здорово холодно. Сегодня я впервые надел под шинель полушубок, который раздобыл 26 августа в окопах красных, после овладения колонией Нов. Монталь, но несмотря на это мёрз.
Были сведения, что в этом районе болтается кавалерия красных, почему нам было приказано всё время похода быть готовыми к отражению конной атаки, вставить панорамы, уровни, развязать чехлы.
28.09.1920. Первое столкновение предполагалось в Бочарах, но там красных не оказалось. Вчера было человек 400 пехоты, но она ночью ушла. Жители говорили, что часов в 10 вечера наши сняли у них заставу, после чего у красных поднялся переполох, и они ушли в Николаевку. Было уже светло, но голова нашей колонны всё еще не вошла в связь с красными. Казалось, что на этот раз красные успеют удрать, не приняв боя, но вскоре началась перестрелка.
В Николаевке наши взяли два орудия и почти всех красных, которые там ночевали. Наш полк рысью, на повозках был выдвинут правее хуторов, но тут же выяснилось, что и без нашего участия другие успели взять всё, что было возможно. В хут. Тредьяковом 2-м конным взято два полка и четыре орудия. Сразу после этого пошли домой в Ново-Гуполовку. Начал моросить дождь. 3-й полк перешел железную дорогу и возвращался в Ново-Гуполовку через Варваровку. Мы пошли в Славгород и Ново-Гуполовку вдоль линии железной дороги. Вернулись мы около 17 часов, проделав свыше 40 верст. Почти у села встретили целую компанию беженцев из Калужской губернии. Едут они с семьями в Таврическую губернию, спасаясь от голода. Неурожай в тех местах и голод страшный. Говорят, что едят уже сухие листья с деревьев. Красные их задерживали, но сегодня, благодаря «драпу» красных, им удалось проскочить в наши края. Нельзя сказать, чтобы для нас они были желательными гостями. За операцию взято более 800 пленных и 6 орудий. Снова перед нами некоторое время не будет фронта.
Вчера был захвачен ординарец красных с донесениями, из которых было усмотрено, что сегодня красные должны были наступать. Там было указано расположение их сил. Всё, что было правее железной дороги, мы взяли. Только левее железной дороги, у Днепра, остался отряд коммунистов невыясненной численности и немного кавалерии.
Как видно, красные сильно напуганы действиями нашей дивизии. В хут. Тредьякова один крестьянин, у которого на квартире стоял командир одного из советских полков, передал мне разговор между этим командиром и комиссаром. Последний всё время нажимал на командира вчера, чтобы тот быстрее, смелее и увереннее продвигался вперед, на что командир полка ответил комиссару: «Подожди-подожди, они тебе покажут, как воевать здесь». Да, красные здесь совсем подавлены последними поражениями.
На Мариупольском, Волновахском и Чаплинском направлениях завязались бои с наступающими частями красных. На правом берегу Днепра наше наступление успешно развивается, нами освобожден от большевиков город Никополь. В Каховском районе бои местного назначения (газетная сводка за 28.09).
Казалось, что в сентябре у нас не будет уже боев. Поэтому, вернувшись домой, мы, несмотря на усталость, не сразу легли спать, а занялись разговорами. Ко мне в орудие явился подпоручик Адамович, переведшийся из-за личных несогласий из 2-й батареи 1-й гвардейской артиллерийской бригады. Он рассказывал много интересного про гвардию. До сего времени термины «Лейб-гвардии» и «Его Величества» остались в наименовании частей, печатях, бланках у нашей ничем не отличившейся гвардии. Там всё время только и заняты тем, чтобы снова завоевать себе те преимущества и привилегии, какие были у прежней гвардии, до революции. Относительно наших Дроздовской, Корниловской и Марковской дивизий они говорят, что пусть I корпус и не рассчитывает на то, что он будет новой гвардией. «Гвардия только была старая, она ею и останется, а больше никаких других гвардейских частей быть не может. Пусть эти разные Корниловцы, Дроздовцы, Марковцы и не рассчитывают ни на что». Себя они считают весьма ценным элементом и считают, что таких людей нужно беречь для будущей России. «Нужно сохранить кадры», — говорят они про себя. Если бы можно было не иметь частей на фронтах, они бы с громадным удовольствием не воевали. Только печальная необходимость заставляет их принимать участие в гражданской войне: они не будут ничем, если у них не будет воинских частей на фронте. Странно то, что они в данное время все-таки пользуются преимуществами. У них громадные запасы обмундирования в цейхгаузах, все хорошо одеты, в то время как действительные воины полураздеты. Им на всё наплевать, лишь бы у них всё было хорошо. «Пусть у нас останется одна Москва, лишь бы мы были в ней», — говорят они. На все высшие должности они стараются пропихнуть только своих, чтобы везде иметь заручки и проводить свои заветные цели — жизнь и права гвардии должны быть те же, что и до революции, если не еще выше. Инспектор артиллерии не может им прямо назначить офицера, его принимают только с согласия командира и офицеров части. Служить там могут только потомственные дворяне. В общем, гнусности много. После победы над большевиками они хотят играть первую роль. Прослушав этот рассказ, я сказал, что если мы и победим красных, то еще одна революция будет обеспечена, если гвардии дадут возможность распоряжаться. Хороших дел ее мы что-то не помним, зато полный драп на гражданском фронте видели уже не один раз. Многое еще у нас нуждается в основательной чистке, и как можно неотложнее.
Наши разговоры прервал дежурный офицер, который сообщил, что в 1 час с половиной мы выступаем. Было уже около 22 часов, пришлось поскорее лечь. На этот раз я уснул сразу после бессонной ночи и целого дня, проведенного на холоде в походе.
29.09.1920. На этот раз мы пошли вправо, на юго-восток, с целью ликвидировать ударную группу красных в районе Ново-Николаевки. Шли мы в голове колонны, двигались довольно быстро. Было здорово холодно. На рассвете мы подошли к Ново-Миргородовке. Из 20 с лишним верст, которые мы сделали до рассвета, я, вследствие холода, прошел более 15 верст пешком.
Красных в Миргородовке не оказалось. Последние дни эту деревню занимал отряд партизан
