id="id999">
438
То есть Первой мировой войны.
439
По поводу Крымской войны 1853–1856 гг. Б. Н. Чичерин вспоминал: «Положение русских людей, которые ясно видели внутреннее состояние Отечества, было в то время трагическое. Тут дело шло уже не о внешних победах, а о защите родного края. Русское сердце не могло не биться при рассказах о подвигах севастопольских героев. А между тем нельзя было не видеть, что победа могла только вести к упрочению того порядка вещей, который с такой горечью и с такою силою бичевал Хомяков, к торжеству того бездушного деспотизма, который беспощадно давил всякую мысль и всякое просвещение, уничтожал всякие благородные стремления и всякую независимость. Мудрено ли, что Грановский писал в одном письме, что он хотел бы пойти в ополчение, не затем, чтобы желать победы России, а затем, чтобы за нее умереть. Изучая историю, я все более убеждаюсь, что война бывает полезна главным образом побежденным, если только в них есть довольно силы, чтобы воспользоваться своим поражением для внутреннего обновления. Редки те минуты в историческом развитии народов, когда победа является результатом долгих трудов и усилий и возвещает зарю новой жизни. Такова была Полтавская битва. Как часто, напротив, упоение успехом становится источником нового зла. Победы Наполеона были благом для побежденных, но Францию они привели к деспотизму и к разорению. У нас за великими войнами 12-го, 13-го и 14-го годов следовал период аракчеевщины. И на наших глазах что породили победы Германии, как не тяготеющий над Европою невыносимый милитаризм, господство грубой силы, презрение ко всему человеческому? Сколько неизмеримо выше стояла раздавленная Пруссия 1807 года, воспрянувшая с такою изумительною энергиею! Точно так же и Крымская война была, в сущности, полезна только для нас. Поражение открыло перед нами новую эру» (Русское общество 40–50-х годов XIX в.: В 2 ч. М., 1991. Ч. 2. Воспоминания Б. Н. Чичерина. С. 106–107).
440
Микадо (императором) Японии был тогда Муцухито. Библиограф и писатель С. Р. Минцлов записал 23 февраля 1904 г., имея в виду Петербургский университет: «В университете что-то не все еще ладно. Уверяют, что среди студентов и курсисток отыскался кружок лиц, решивших выразить свое сочувствие микадо и японцам посылкой ему приветственной телеграммы и сбором денег в его пользу. Телеграмма эта, передают дальше, была подана на телеграф, но, конечно, доставлена совсем другому микадо: градоначальнику, а тот поскакал с нею к государю. Всему этому, зная мудрых наших будущих людей, еще можно поверить; несомненно, они знали, куда и кому попадет их телеграмма вместо Японии, и подали ее нарочно с этой целью. Но дальнейшее пахнет выдумкой; просмотрев смехотворный, в сущности, документ, государь заявил: „Ничего не имею против депеши и сбора денег со стороны этих гг., только пусть они то и другое отправятся лично вручить микадо“» (Минцлов С. Р. Петербург в 1903–1910 гг. Б.м., 2012. С. 57). Автор предисловия к революционной брошюре писал, имея в виду февраль 1904 г.: «Реакционная гидра не дремала: заметив некоторый раскол в студенчестве, реакция решила усилить его и использовать его в своих целях. В ход были пущены все средства от клеветы до провокации включительно. Директор Горного института г. Коновалов распространял в обществе слухи, что студенты Горного института посылали приветственную телеграмму микадо» (Из истории студенческих волнений (Коноваловский конфликт). СПб., 1906. С. III).
441
Во время состоявшейся 26 июля 1914 г. чрезвычайной однодневной сессии IV Государственной думы, созванной в связи с вступлением России 19 июля того же года в Первую мировую войну, все фракции нижней палаты, за исключением социал-демократов, поддержали царское правительство.
442
Председатель Петербургского (Петроградского) городского комитета Конституционно-демократической партии А. М. Колюбакин, узнав после начала Первой мировой войны, что не подлежит мобилизации как неблагонадежный, подал прошение на имя Николая II о поступлении на военную службу. Царь удовлетворил прошение Колюбакина, и в ноябре 1914 г. в чине штабс-капитана он ушел на фронт, где погиб 21 января 1915 г. у деревни Воля Пинкашевская близ Варшавы во время ночного боя, ведя роту в атаку. Посвященный А. М. Колюбакину некролог В. А. Маклакова был опубликован в номере № 22 «Русских ведомостей» за 1915 г.
443
Ср.: «Ведь ненормально и стыдно, что у тех русских людей, которые желают быть свободными гражданами самоуправляющейся страны, нет другого отношения к вооруженным силам нации, кроме страха и недоверия. С этим ненормальным положением необходимо и возможно покончить именно в настоящий момент. Не странно ли, что русские люди до сих пор не умеют и не решаются кричать: „Да здравствует армия!“? Армия — ведь это вооруженный народ, и — как бы вы, я, мы все принципиально ни относились к войне — армия есть факт национальной жизни, значение которого нельзя ни отрицать, ни умалять. „Армия“ в наших устах это не г[осподин] Алексеев и Ко., а те русские люди, которые вынуждены силой вещей в настоящий момент проливать свою кровь и гибнуть. Армия — это русский солдат. Закладывайте же в эти тяжелые минуты моральные основы взаимного понимания между армией и тем самодеятельным народом, прообразом и авангардом которого вы желаете и вы должны быть. Но лозунгом ваших патриотических манифестаций должно быть не только: „Да здравствует армия!“ Вы должны испускать этот лозунг одним духом c другими еще более ценными и более патриотическими: „Да здравствует Россия!“, „Да здравствует свобода!“, „Да здравствует свободная Россия!“ Спаяв эти лозунги в один по духу приветственный клик, вы сделаете их одинаково дорогими для всех, чей патриотизм есть живое и сознательное чувство солидарности с реальными и идеальными силами нации» (Струве П. Б. Письмо к студентам // Листок «Освобождения». 1904. № 1. 11 февр. Без подп.).
444
Война и русская оппозиция. С. С. [Милюков П. Н.] I. Письмо к редактору // Освобождение. 1904. № 19 (43). 7 марта. С. 329–330.
445
Курсив мой.
446
Прогрессивный блок — межфракционное и межпалатное оппозиционное объединение шести фракций IV Государственной думы (кадеты, прогрессисты, октябристы, земцы-октябристы, центр и прогрессивные националисты) и трех групп Государственного совета (Группа левых, или Академическая, Кружок внепартийного объединения и Группа центра), образовавшееся в августе 1915 г. в обстановке политического кризиса, вызванного поражениями России в Первой мировой войне, и функционировавшее до Февральской революции 1917 г. Программа Прогрессивного блока содержала пакет либеральных реформ, главная из которых заключалась в замене, ради достижения победы, существовавшего Совета министров «министерством общественного доверия», зависимым от Государственной думы, что означало фактическое установление парламентарной системы
