Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
подобное, но использовать для отслеживания перемещений Де Ниро по рингу переносной стабилизатор Steadicam. Однажды Скорсезе просматривал отснятые кадры вместе с Майклом Пауэллом, и Пауэлл сказал: «Слушай, здесь что-то не так с красными перчатками». «Ты прав, — сказал Скорсезе. — Я буду снимать это в черно-белом варианте».
Основные съемки начались в апреле 1979 года в Нью-Йорке. Здесь была снята большая часть фильма, за исключением сцен боев — их снимали в старом зале «Olympic Auditorium» в Лос-Анджелесе. Джейк тренировал Де Ниро почти год. Актер провел несколько тысяч раундов в спортзале на Четырнадцатой улице и добавил 20 фунтов мышц к своим 145. (Чтобы сыграть последние эпизоды фильма, ему пришлось добавить шестьдесят фунтов.) Де Ниро боксировал настолько хорошо, что ЛаМотта организовал для него три профессиональных боя (под вымышленным именем), и Де Ниро выиграл два из них. Наблюдая за тем, как в ходе подготовки к съемкам актера ежедневно избивали сначала справа, а затем слева — и так поочередно, час за часом, Тельма Шунмейкер, получившая «Оскара» как редактор, была поражена. «Я никогда не видела никого более тесно связанного с основой, с землей», — заметила она.
Скорсезе снял 19 дублей кульминационного момента фильма, в котором ЛаМотта произносит перед зеркалом реплику героя Брандо «Я мог бы стать соперником» из фильма «В порту». Де Ниро одобрил одну из наиболее эмоциональных версий. Скорсезе выбрал более плоский вариант. Они несколько раз вдвоем пересматривали оба варианта, но не смогли повлиять на мнение друг друга. В результате Скорсезе выбрал свою версию. «Я все еще думаю, что мой вариант самый лучший», — сказал режиссер. «Хорошо, — согласился наконец Де Ниро. — Пусть будет так». Вспоминая этот случай, Скорсезе говорит: «Ты можешь поступить так только с тем, кому доверяешь, потому что в итоге этот парень может сказать: „Ты должен использовать тот дубль, который хочу я, потому что картина была снята из-за моего имени“».
Кто был прав в этой истории? Мы никогда этого не узнаем, хотя, возможно, именно тот единственный выбор разделили даже поклонников Скорсезе: некоторые посчитали ЛаМотту отвратительным, другие — по-настоящему трагичным. До сегодняшнего дня мало что разделяет поклонников на два лагеря более резко, чем вопрос о том, найдет ли Джейк в конце фильма свое искупление. Если искупление и происходит, то это результат сильного давления, крайнего принуждения. «Бешеный бык» происходит из наиболее уязвимого, самого бескомпромиссного уголка психики Скорсезе. Это фильм, который называют его шедевром чаще, чем любой другой. Но это не значит, что «Бешеный бык» — лучший в его творчестве. Черно-белый фильм красив в каждом своем кадре, на саундтреке звучит интермеццо из оперы Пьетро Масканьи «Сельская честь». И вместе с тем в нем идет речь о человеке, который сам себя разрушает… Это вечная тема проверенных временем американских шедевров — от «Гражданина Кейна» до фильма «Там будет кровь». Кажется, что оборотной стороной американской свободы является свобода уничтожать себя. Фильм почти напоминает месть аудитории, которая бросила Скорсезе из-за фильма «Нью-Йорк, Нью-Йорк»; это такой акт психологического удвоения («Вам это не понравилось? Так попробуйте вот это…»). Но вместе с тем этот фильм сокрушает всех зрителей, которые ожидают появления героев, вызывающих сочувствие, или ищут в нем дуги характера, или исправления героя в третьем акте. «Бешеный бык» не занимает в кино 1980-х той ступени, на которую его ставят поклонники. Но что безусловно — так это то, что он является самым кровавым фильмом этого периода. Это взыскание как в католическом, так и в боксерском смысле этого слова.
«Я хотел снять сцены боев так, словно бойцом был сам зритель, а его впечатления совпадали с впечатлением боксера, чтобы зритель знал, что боксер думает, чувствует и слышит. Как будто это его все время бьют».
Подготовка Де Ниро к фильму состояла в том, что он год тренировался под руководством Джейка ЛаМотты и даже провел под вымышленным именем три боя с профессионалами
Первый раунд. Техника. В течение фильма Скорсезе показывает бои с возрастающим уровнем абстракции, как будто отслеживая отступление Джейка от мира реальности, пока, наконец, схватки не начинают происходить внутри его собственного разбитого черепа — боксер сражается со своей собственной тенью. От первой схватки с Джимми Ривзом в Кливленде у зрителя захватывает дух: буйное нагромождение наплывов и кадров, снятых с операторского крана, которые надвигаются на бойцов и отлетают от них, как подлые удары по почке. Второй бой за высший титул против Шугара Рэя Робинсона в Детройте — это гимн пролетающим раундам, замедленной съемке и стабилизатору Steadicam, работающему под новые пассажи из Пьетро Масканьи, а также Джейк ЛаМотта, погруженный в воду, словно святой. Вот она, сладкая победа! Ко времени третьего поединка, боя-реванша с Робинсоном, толпа зрителей на экране практически исчезает за границей огромного кольца. Свет тускнеет. Противник превращается в силуэт дьявола, посылающего удар за ударом в головокружительной череде наскоков и отскоков, снятых камерой с зумом. В этой части мы слышим только дыхание Джейка и свистящий ветер. С таким же успехом он мог бы остаться один со своим собственным демоном. Минотавр обзавелся собственным лабиринтом…
Джейк и Вики (Кэти Мориарти) в минуту нежности
Второй раунд. История любви. Да, она в фильме есть, но показана только через затмения и окончательную гибель. «Если сегодня после продолжительного перерыва вы пересмотрите фильм „Бешеного быка“, то обнаружите, что в нем гораздо больше нежности, чем вам запомнилось. Порой он даже может показаться весьма жизнерадостным», — говорит Ричард Шикель. И это правда, любовная сцена с Вики (Кэти Мориарти), в которой камера прослеживает, как ее губы движутся вверх и вниз по шишкам и ранам на теле ее нового любовника, — одна из самых нежных сцен, снятых Скорсезе. Чем больше вы смотрите «Бешеный бык», тем более убедительной становится игра Мориарти с ее широкими плечами пловчихи, крупным телосложением и богатым низким голосом. Понаблюдайте за ней в той сцене, где она собирает вещи, чтобы уйти. Посмотрите, как она действует, пока Де Ниро рычит, как застывает в тот момент, когда он ее касается, как терпеливо дожидается освобождения и продолжает собирать вещи… Это язык тела женщины, которая является знатоком в искусстве отводить удары. Следует признать, что Скорсезе не понимает всех женщин. Но у него есть
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
