Ознакомительная версия. Доступно 37 страниц из 244
При таком понимании существа дела Солженицын уже не мог не предложить новой, будущей России свой план «окончательного решения еврейского вопроса». Не в мировом, правда, а только в российском масштабе.
В общих чертах план этот («на второй день будущей России») выглядит так:
...
1) свободный выезд в Израиль всем желающим;
2) для всех остающихся и заявляющих себя русскими евреями – полная религиозная свобода, культурная автономия (школы, газеты, журналы, театры). Ни в чем не мешать им ощущать себя нацией! Но в занятии высших государственных должностей – примерно те ограничения, что и сегодня;
3) а для тех, кто остаётся и заявляет себя не евреем , и не двоеподданным, а искренне, без оглядки, по душе – русским ?
Вот такому человеку простая проверка: если наше русское внутреннее (и особенно – деревенское) разорение, бревна прогнившие, дороги искалеченные, и наша неучёность, и запущенное воспитание, и развращённый дух ему больней , чем отсутствие еврейских имен в государственном руководстве; если он испытывает истинное тяготение к русскому быту, к русским пространствам и русской боли – что ж тут возразишь? Исполать! Но этого всего не докажешь на московском паркете и на невских набережных – надо нырять самому в тот наш внутренний вакуум, может быть, и на северную глушь, и практической работой скольких-то лет доказать , что верно, ты именно чувствуешь так. И тогда ты – полный гражданин этой новой России.
Слов нет, программа хороша. Но многое в ней все-таки остаётся неясным. Сколько все-таки лет должен будет промыкаться в северной глуши этот бедолага еврей, искренне считающий себя русским, чтобы стать полноправным российским гражданином? И кто это будет решать? Наверно, совет старейшин какой-нибудь?
И потом: а как быть с полукровками? С ними ведь тоже всё ох как не просто!
...
Тут сразу вопрос: а дети от смешанных браков? (А смешанных браков все больше сейчас). Очевидно и перед ними, перед каждым ляжет один из трех перебранных путей. Надо заметить, что дети от смешанных браков чаще бывают и по наружности больше евреи и по настроениям . Я не раз наблюдал. Такая молодёжь очень обижается на угнетение евреев и совершенно спокойна к попранию русского духа . (Да что там! – русские жены целиком перенимают еврейскую точку зрения, и даже особенно ревностно)... К. И-в, наполовину мусульманин (и от очень знатного отца), наполовину еврей – в момент ближневосточной войны безоговорочно был на стороне Израиля, а не мусульман.
«К. И-в» – это явно Камил Икрамов, «знатный» отец которого (расстрелянный по бухаринскому процессу первый секретарь ЦК Узбекской ССР Акмаль Икрамов) был, кстати сказать, не мусульманин, а – коммунист. Но для А. И. он – мусульманин, а сам Камил – наполовину мусульманин, наполовину еврей. Никакой идейный отход от веры отцов не смоет, не соскребет с мусульманина его мусульманства, и уж тем более – с еврея его еврейства.
И даже в голову не пришла Александру Исаевичу простая мысль, что, может быть, во время той арабо-израильской войны толкнула Камила «болеть» за Израиль не еврейская его «половинка», а естественное чувство справедливости: весь стомиллионный арабский мир обрушился тогда на только что созданное после двухтысячелетнего еврейского рассеяния крохотное еврейское государство, и оно – устояло.
После победоносной израильской антиарабской, так называемой шестидневной войны ходил по Москве такой анекдот. (Выдаваемый, конечно, за действительный случай.)
Входит в автобус здоровенный, сильно поддатый мужик, медленно обводит глазами всех пассажиров. Наконец мутный взгляд его останавливается на маленьком щуплом еврее.
Подойдя к нему вплотную и, дыша прямо ему в лицо перегаром, алкаш грозно спрашивает:
– Еврей?
Еврей, вжав голову в плечи, испуганно молчит.
– Я т-тебя спрашиваю: еврей? – ещё более грозно вопрошает алкаш.
– Ну, еврей, – в конце концов признается тот.
И тогда «старший брат», схватив руку бедолаги-еврея и радостно пожимая её и тряся, возглашает:
– М-молодец!
Может быть, у этого русского парня из анекдота тоже была какая-то еврейская «половинка»? Или четвертинка? Или восьмушка?
* * *
Не стану врать: все эти, раньше тщательно Александром Исаевичем скрываемые и теперь вдруг открывшиеся мысли и чувства, сильно меня задели. И они, конечно, тоже немало способствовали тому, чтобы я снова – не в первый раз, но теперь уже навсегда – круто изменил своё к нему отношение.
Но главным толчком для этой перемены были всё-таки не они, – не сами по себе эти тёмные его мысли и чувства, о которых я узнал из этого его сочинения, а – как ни странно! – короткий, совсем крохотный, заключающий это сочинение абзац:
...
Эта работа по своему языковому строю да и по окончательности формулировок и сейчас, конечно, ещё не вполне завершена . Я положу её на долгие годы. Надеюсь перед выпуском в свет ещё поработать. Если же не судьба мне к ней прикоснуться до той минуты, когда приспеет ей пора – я прошу её напечатать в этом виде и считать мои взгляды на вопрос именно такими .
Когда эта работа увидит свет – может быть, очень нескоро, может быть, после моей смерти, – я надеюсь, что русские не усмотрят в ней гибели нашей нации .
(1-я редакция – декабрь 1965 г. 2-я редакция – декабрь-сентябрь 1968 г. Рождество-на-Истье. Стр. 74)
Приводившиеся мною многочисленные цитаты из этой его «работы», а также многие другие его высказывания, процитировать которые у меня не было возможности (пришлось бы переписать всю «работу» от первой до последней страницы), кое-что в Солженицыне, прежде нам не известное, конечно, прояснили. Но строго говоря, всё, что всплыло в этом «черновике», есть и в главном, двухтомном, действительно капитальном его труде. Разве только там он все это обложил ватой, припудрил, причесал, переложил дипломатическими реверансами из репертуара кота Леопольда, уговаривавшего мышей жить дружно.
Так что, если что по-настоящему новое и выявилось после появления на свет Божий «черновика», так разве только – ложь и лицемерие всех этих его дипломатических реверансов: сам ведь – чёрным по белому, да ещё нарочно выделив чёрным, чтобы заметнее было, – написал: «Прошу считать мои взгляды на вопрос именно такими» .
По-настоящему же новым, действительно потрясшим меня, во всем этом его «черновике» для меня стал вот этот самый заключающий его абзац.
Ведь этот абзац – он что, собственно, значит?
Ознакомительная версия. Доступно 37 страниц из 244
