В частности, есть все основания считать, что адмирал Колчак выехал за рубеж накануне корниловского мятежа по договорённости с «союзниками» как будущий полномочный европейский эмиссар корниловской диктатуры.
Да и сам Корнилов был, похоже, креатурой британских спецслужб и английского посла Бьюкенена.
Читатель может спросить: «Как же так? Керенский – по Ленину и Сталину – ставленник Запада. Корнилов – по ним же – тоже ставленник Запада. И Керенский подавил Корнилова? Что-то здесь не то…»
Так что – мы и впрямь имеем здесь парадокс?
И, может быть правы стариковы, если в схеме выявляется такая очевидная «некруглая» нестыковка?
Однако никакой нестыковки с позиций исторической истины нет! Нет потому, что мятеж Корнилова сорвал, конечно же, не Керенский, а питерский пролетариат и большевики! Это они закрыли путь на столицу мятежникам, они распропагандировали «дикую дивизию» и сорвали все планы Антанты. В очередной раз очередная антироссийская спецоперация Запада была сорвана всё более «краснеющей» русской революционной массой.
Керенский, которому в хунте был обещан всего-то портфель министра юстиции, и этим недовольный, не стал выступать совместно с мятежниками. К тому же, уже в первые часы мятежа выявились его авантюризм и отсутствие массовой поддержки. И Керенский был вынужден забежать впереди массы, дезавуируя Корнилова, ибо если бы он этого не сделал, масса «затоптала» бы его – не физически, конечно, а политически, так же как и Корнилова, и – одновременно с Корниловым!
Не исключено, что на «решительность» Керенского подвигли как раз из посольства США, поняв, что карта Корнилова бита, и надо сохранить как резерв Керенского.
Но по большому счёту все было решено позицией народной массы… Позднее так же случится в октябрьском Моондзундском сражении Балтийского флота, когда моряки при ещё не свергнутом Временном правительстве Керенского будут сражаться не за Керенского, формально ещё стоящего у власти, а за будущую власть Ленина…
Формально эти две победы русского народа: первая в сентябре 1917 года над его внутренними врагами, и вторая в октябре 1917 года – над врагом внешним, были одержаны не под руководством Ленина, который скрывался в подполье. Однако в историческом и системном плане это были победы и Ленина, уже заложившего в российских массах новые идеи, новые мысли и новые чувства будущих хозяев страны и жизни…
1(14) сентября Корнилов был арестован (точнее – выведен в резерв и позднее стал одним из организаторов гражданской войны). Обязанности Верховного главнокомандующего принял на себя Керенский, В тот же день 1-го сентября под рукой Керенского была образована Директория и провозглашена – наконец-то – Российская Республика.
Как видим, Керенский обошёлся здесь без Учредительного собрания.
Итак, к началу осени 1917 года ситуация в России – не только политическая, но вообще в любом её общественном аспекте: экономическом, психологическом, правоохранительном, социальном, всё более обострялась.
4(17) сентября был освобождён из заключения Троцкий, и его «пиарщики» «справа» (тот же генерал Спиридович), и «пиарщики»-троцкисты «слева» позднее утверждали, что Троцкий-де «стал непосредственно руководить организацией переворота».
Ораторские способности Троцкого действительно были тогда очень востребованы, но подготовку восстания (точнее – техническое обеспечение его возможности) вели до Троцкого и помимо Троцкого – Военная организация, актив будущего Военно-Революционного комитета, куда входили три таких мощных организатора как Сталин, Свердлов и Дзержинский, а также – десятки и сотни тех рядовых партийных функционеров, которых добрых десять лет воспитывали Ленин и его соратники, но отнюдь не Троцкий.
Всё это настолько очевидно, что можно было бы на этом моменте и не останавливаться, но вокруг тех дней наворочено столько чепухи, что к «руководству» Троцкого и других якобы «забытых» «творцов» Октября нам ещё придётся возвращаться.
С 14(27) сентября по 22 сентября (5 октября) в Петрограде проходило Всероссийское демократическое совещание – ещё одна затея рушащихся эсеров и меньшевиков. На сентябрь было намечено созвать II Съезд Советов, и Демократическое совещание стало попыткой его подменить.
Итогом же Совещания оказалось образование «Временного совета Российской Республики» – так называемого «Предпарламента». Сталин точно назвал его «выкидышем корниловщины», а Зиновьев и Каменев были не прочь в нём поучаствовать.
Говорят, цыплят по осени считают. Однако российская осень 1917 года имела иной счёт – пошло разделение большевиков на орлов и «альбатросов» революции с одной стороны, и «мокрых куриц» с другой стороны… Имелись в наличии также «петухи» и «чижики-пыжики» – как оно и бывает в вихре событий.
Впрочем, суть уже близкой «орлиной власти» определяли, конечно, не «курицы», и не «чижики».
25 сентября (7 октября) Предпарламент открылся, и в тот же день состоялось важнейшее заседание Петросовета, обеспечившее его большевистский характер. В Исполком Петросовета вошли члены РСДРП(б) Троцкий, Каменев, Коллонтай, Иоффе, Карахан, Шляпников, Бубнов, Красиков, Залуцкий, Фёдоров, Сокольников, Евдокимов, Юренев.
В президиум были избраны Троцкий, Каменев, Рыков и Фёдоров (последний в бурях истории затерялся), от эсеров – Чернов и Каплан, от меньшевиков – Бройдо. Председателем Петросовета стал Троцкий[822].
Как видим, в новый Исполком Петросовета, явно не без влияния Троцкого, прошёл ряд «свежеиспечённых» большевиков из числа «межрайонцев», зато там не было ни Сталина, ни Свердлова, ни Дзержинского и ряда других толковых в деле товарищей… Уже это показывает, что подлинным центром готовящихся событий Петросовет Троцкого не был. Это был не штаб, а дискуссионный клуб, где хорошо было запускать «пробные шары»…
В Московском Совете большевики тоже получили большинство – председателем Московского Совета был избран большевик Ногин.
В Вашингтоне, Лондоне и Париже, а также – в самом Петрограде, было понято, что спецоперации Запада в России грозит окончательный крах со стороны социалистической революции Ленина.
Для России наступал «момент истины».
Начиная с поздней весны 1917 года Россия стремительно левела, всё более доверяя большевикам.
Вот несколько цифр…
Из 1090 делегатов Первого Всероссийского съезда Советов эсерами были 285, меньшевиками – 248, большевиками – 105 делегатов.
А из 649 делегатов, приехавших на Второй съезд Советов, открытие которого намечалось на 25 октября 1917 года, уже не менее 300 были большевиками. При этом и часть эсеров «полевела».
