Я глубоко вздохнул, развел руками и сказал:
��Был убежден, что воспитал человека, достойного высоких званий, которые он имеет, но оказалось, что ошибся�
Представитель Великобритании побледнел и не очень твердо произнес:
��Что-о вы хотите� этим сказать, мистер Прут?
��А то, что в детстве лорд Донегаль был для меня просто Дони, а я для него � Оня: таково мое уменьшительное имя. Но у меня ведь существует полное: Иосиф! И потом, прошу меня извинить, какой я �господин� в советской стране?! (Сейчас, пожалуй, я бы без удивления принял подобное обращение.)
��Немедленно постараюсь исправить это ужасное недоразумение! Прошу вернуть мне бумагу!
��Нет!�� ответил я.�� Хочу сохранить ее на память!
Короче говоря, через две недели я получил документ на имя Иосифа Прута, дающий мне следующее право: в случае, если я буду находиться в столице любого европейского государства, где еще существует монархия, и захочу пообедать с королем и королевой, то должен о своем желании предупредить министра двора за сутки.
Как ни парадоксально, но я этим правом, которое действует и по сей день, не воспользовался. Честно говоря, сам не знаю почему�
Дружба с моим названым сыном продолжалась до последнего дня его жизни. У Дона был прекрасный почерк. Его письма � всегда разборчивые � служили мне поддержкой: перечитываю их в трудные минуты жизни.
Вспоминаю забавный эпизод, который произошел при нашей встрече с Донегалем на школьном празднике.
Мы � почти одновременно � вспомнили, что однажды, катаясь на санях по горным улочкам Шаи, врезались в забор частного дома и были страшно обруганы его хозяином.
��Давай пройдемся по этой улочке?�� предложил Дони. Я охотно согласился.
Можете представить себе наше удивление: спустя 50 лет в проломленном нами месте забор так и не был починен.
��Зайдем, извинимся?�� сказал я.
��Конечно!
Нас встретил хозяин возгласом:
��Смотри!�� обратился он к жене.�� Эти хулиганы вернулись!
Отмахнувшись от наших извинений, он достал бутылку доброго швейцарского вина и угостил двух �хулиганов�.
Прошу меня извинить и впредь за нарушение хронологии повествования! Но все же стоит рассказать, каким образом школа узнала о моем существовании�
