Блатной: Блатной. Таежный бродяга. Рыжий дьявол - Михаил Дёмин

– А меня лично ни в чем и не обвиняли, – пожал он плечами, – обвиняли других. Моих коллег по университету. А я просто должен был подписать один документик, разоблачающий их всех…

– То есть донос?

– И какой донос! Настоящее художественное произведение… Но я отказался, и вот – я здесь.

И тогда я произнес с оттенком торжественности:

– А вы знаете, что ваша ссылка, в сущности, окончена? Хочу вас, кстати, поздравить! Капитан Соколов сообщил мне давеча, что скоро вам выдадут «вольные» документы.

Я думал, что это известие потрясет старика, обрадует его. Но он отнесся к сказанному до странности спокойно.

– Да? – Он пожевал губами. – Наконец-то. Я уже и ждать перестал… Ну что ж, спасибо за новость. – И потом, быстро, пристально глянув на меня из-под нависших бровей: – Вы, стало быть, знакомы с капитаном?

Я вкратце рассказал старику обо всем, что случилось со мной минувшей ночью. И тот покивал, наморщась:

– Это на Соколова похоже. Весьма! Ведь у него типичный административный психоз. Он отождествляет себя с занимаемым местом… Таких монстров во множестве плодят бюрократические системы. С его милицейской точки зрения, все штатские люди – клиенты, которых полагается вызывать в кабинет. И иногда он и меня вот так же вызывает поболтать и выпить. А пить мне нельзя – больное сердце.

– Но это все уже кончено, – успокоил я его, – скоро вы уедете.

– Ох, не знаю, – проговорил он медленно, – куда мне ехать-то? В Москву? Но там никто меня уже не ждет. Жена померла. И друзья тоже – кто поумирал, кто угодил за решетку, а дети…

– Что – дети?

– У меня, понимаете ли, есть сын. Он такой же, как и вы, молодой, журналист. Работает в Москве. Так вот, когда начался террор, он сразу отрекся от «грешного» отца. Испугался за свою карьеру… Так что и сына в общем-то тоже у меня нет. Никого нету! Я один как перст. А начинать все заново, одному, в мои-то годы, – это, батенька, свыше человеческих сил.

Дорога кончилась. Мы приблизились к школе. И, глядя на шумящую во дворе детвору, Ивлев сказал задумчиво:

– Я уж привык тут, корни пустил… Не-ет, уезжать мне незачем. Да и нельзя. Ведь места, где царит культ Огня, – они рядом, поблизости! И теперь я смогу все сам повидать…

– Вы что же, – поинтересовался я, – этими саламандрами и раньше занимались?

– Специально – нет, не занимался… Но знал о них давно. И, вообще говоря, образ саламандры меня постоянно волнует. Согласитесь, в нем что-то есть символическое, грозное… Оно как бы является воплощением зла! Ведь кремнийорганическая жизнь совершенно чужда нам, людям, и даже враждебна. Все, что для нас губительно, – катастрофы, война, пожарища, – для нее благо! То есть наш «ад» был бы для саламандр истинным «раем». И наоборот. Представляете? – Старик всплеснул руками. Глаза расширились и остекленели. И опять он напомнил мне шамана – теперь уже впавшего в транс, творящего заклинания. Или же охваченного безумием… – Дочери огня! Они таятся в глухих закоулках планеты и ждут своего часа… И час этот когда-нибудь настанет. Не забывайте, в какое время мы живем!

В этот момент грянул школьный звонок. Шумный двор опустел. И шаман торопливо пошел проводить занятия в классе.

Глава 14

Уж если не повезет…

Сутки спустя я находился уже в кабинете главного редактора газеты.

Когда я вошел туда, там толпилось много народу. Очевидно, только что кончилась летучка. Журналисты галдели, перебрасывались шуточками. И вдруг все разом смолкли – увидели меня…

– Ага, – воскликнул редактор, – явился все-таки! Ну, иди сюда, голубчик, садись. Потолкуем.

Затем он коротким взмахом руки отослал ребят. И мы остались вдвоем.

«Почему они все на меня так странно смотрели? – подумал я, беспокойно ворочаясь в кресле. – Ох, это неспроста…» И, словно бы услышав мои мысли, редактор проговорил:

– Ты, брат, легок на помине… Только что о тебе шел разговор.

– Какой разговор? В связи с чем?

– В связи с твоим увольнением…

– Как же так? – Я вскочил. Снова сел. Заморгал растерянно. – Вы меня увольняете? Но почему же? Неужели из-за моей отлучки?

– Ну, отлучка еще не самая большая беда… Хотя, конечно, тоже было бы достаточно. Все-таки два с половиной месяца – не шутка!

– Но я в результате привез вам отличный материал, – забормотал я. – Редкостный…

– Это о чем же? – прищурился редактор. – О жизни туземцев? О дикарях?

– Ну да. Но и не только… О языческих религиях, о культе огня, о саламандрах.

– Но ты все перепутал, – возразил он резко. – Такая тема подошла бы, может быть, для молодежного приключенческого журнала, но нам-то она зачем? Нет, голубчик, саламандры нас не интересуют, это во-первых. И во-вторых, все равно уже поздно…

– Поздно? – повторил я дрогнувшим голосом.

– Да, – сказал редактор, – нынче утром я подписал приказ.

Мы сидели на противоположных концах огромного канцелярского стола, сплошь заваленного корректурными листками, пачками всяческих бумаг. Порывшись в них, редактор достал и перебросил мне небольшую – трехстраничную – рукопись. И я мгновенно узнал свою собственную статью. Ту самую, которую я когда-то посылал из Ширинского района в Москву, в газету «Правда». Ту самую, которая, как я рассчитывал, должна была спасти урожай и круто изменить мою судьбу…

– Как видишь, твое послание вернулось, – ровным голосом произнес редактор.

– Странно. – Я помолчал, разглядывая рукопись. – И давно?..

– Месяца полтора назад. Собственно, тогда-то я и писал тебе в Таштып. Хотел побыстрее вызвать…

– И что же? – не поднимая глаз, спросил я. – Были какие-нибудь комментарии?

– Да в общем-то никаких, – ответил он. – В сопроводительной записке просили разобраться в обстоятельствах – и все… Причем учти: записка эта была адресована не мне, а секретарю обкома. Можешь представить себе реакцию партийного начальства! Ведь ты, по существу, накапал на нас на всех.

– То есть как – накапал? – смутился я.

– А как же иначе это назвать? Ты раскритиковал все областное руководство. Обвинил его в нерадивости, в бездарности… А ведь такое обвинение серьезно. Очень серьезно! Да и своего редактора ты тоже не пощадил.

– Это неправда! О вас лично я ни одним словом…

– Ну как же, – перебил меня редактор. – Перечти-ка заново статейку, там есть место, которое я подчеркнул… Ну! – Он подался ко мне, твердо глянув в глаза. – Читай! Вслух!

И я прочитал запинаясь:

– «О надвигающейся катастрофе я уже пробовал сигнализировать, обращался в свою областную редакцию. Но это оказалось делом бессмысленным, безрезультатным. И вот тогда, не желая терять понапрасну времени…»

– Хватит. – Редактор поднял ладонь. – Вполне достаточно! –