приемы, как синхронизация или добавление звуковых эффектов к уже отснятому материалу были пока недоступны.
Альфред Хичкок тут же столкнулся с этой проблемой. Он хотел пригласить на главную женскую роль в своем новом фильме «Шантаж» (Blackmail, 1929) чешско-австрийскую актрису Анни Ондру, игравшую в его последнем немом фильме «Человек с острова Мэн». Ондра свободно говорила по-немецки и по-английски, но с явственным чешским акцентом, так что ее собственный голос для фильма не годился. Однако Хич не хотел искать другую исполнительницу и настаивал на своем выборе.
Ондра давно стала другом семьи; Альма тоже очень ее любила. Задорная молодая актриса, которая в 1933 году в Бад-Зарове выйдет замуж за чемпиона мира по боксу в тяжелом весе Макса Шмелинга и останется жить в Германии, была, кажется, первой, кто воплотил на экране ставший впоследствии нарицательным типаж «хичкоковской блондинки». Хич решил проблему языка следующим образом: Ондра на съемках только беззвучно шевелила губами, а текст ее роли произносила синхронно англичанка Джоан Бэрри, стоя за кадром. Так Анни Одра стала первой дублируемой зарубежной актрисой в истории мирового кинематографа.
На родине Хича и Альмы, в Великобритании, первым следствием появления звука в кинематографе стало падение художественного уровня английского кино, которое и так уже боролось с экономическим упадком. Технический прогресс обрадовал в киноиндустрии далеко не всех. Многие студии вынуждены были закрыться, а кинокомпании терпели банкротство. К тому же в 1927 году британское правительство приняло так называемый Акт о кинематографе. Согласно этому закону, каждый прокатчик и владелец кинотеатра обязан был показывать определенный процент английских фильмов. В результате иностранные фирмы получили стимул наращивать кинопроизводство в Англии. Английским фильмом считалось по этому закону все, что снято в Великобритании – так сказать, эвфемизм, подкрепленный экономическими стимулами. Таким образом удалось нарастить количество, но не качество. Неудивительно поэтому, что репутация британского кино в конце двадцатых годов на глазах падала. Энергичный продюсер Хича Джон Максвелл попытался этому противостоять, основав компанию British International Pictures для выпуска качественного английского кино.
И вот наступило 6 октября 1927 года. В кинотеатре братьев Уорнер в Нью-Йорке прошла премьера первого полнометражного «говорящего» фильма, talkie. Это был «Певец джаза» (The Jazz singer) Алана Кросланда, экранизация одноименного бродвейского мюзикла. 27 сентября 1928 года состоялась его европейская премьера в лондонском кинотеатре «Пиккадили»; в Германии фильм был впервые показан 26 ноября 1929 года.
Премьера «Певца джаза» обозначила конец эры немого кино.
* * *
Сразу после Нового года Хичкок начал готовить свой следующий фильм – «Шантаж». Сценарий написал сам Хич, взяв за основу пьесу Чарльза Беннета, шедшую годом раньше в театре «Глобус». Диалоги для звуковой версии сочинил драматург Бенн У. Ливай.
С английским драматургом и сценаристом Чарльзом Беннетом, родившимся, как и супруги Хичкок, в 1899 году, завязалась дружба, продлившаяся всю жизнь. В 1930-х годах Альма и Беннет напишут вместе сценарии к шести фильмам Хичкока, пять из которых будут сняты еще в Англии, а шестой, «Иностранный корреспондент» (Foreign Correspondent, 1940), уже в Соединенных Штатах.
Что до «Шантажа», Альма не участвовала непосредственно в этом многообещающем проекте, хотя, разумеется, пристально следила за работой Хича, как это бывало у них всегда. Ее отсутствие в съемочной группе имело объективные причины: маленькой Пат было всего полгода; супруги Хичкок как раз наняли няню Глэдис, но Альма, разумеется, не могла пока оставить ребенка надолго. Она не будет злоупотреблять этим и в следующие годы. «Альма всегда старалась проводить со мной как можно больше времени, особенно после обеда. Она часто водила меня в парк кататься на пони», – вспоминает Пат. К тому же, Альма была в это время занята в другом, не хичкоковском проекте: она стала соавтором сценария к фильму Нормана Уолкера «Севильский роман».
Сюжет «Шантажа» таков: Лондон 1920-х годов; Элис Уайт (Анни Ондра) – дочь владельца табачной лавки мистера Уайта (Чарльз Пейтон) и его жены Сары (Сара Оллгуд); друг Элис Фрэнк Уэббер работает в Скотленд-Ярде, и порой кажется, что работа сыщика интересует молодого человека больше, чем его бойкая красавица-подружка. Однажды вечером Фрэнк идет с Элис в ресторан, но у девушки запланирована и другая встреча, с художником Крю (Сирил Ричард). Ближе к ночи Элис соглашается пойти с Крю в его мастерскую, где он обещает писать ее портрет. На самом деле у него на уме другое. Элис не поддается на его уговоры, сопротивляется и в отчаянии хватает лежащий на столике нож. Она убивает художника. Когда труп обнаруживают, расследование убийства поручают Фрэнку. Он быстро догадывается, что убийца – его подружка, поскольку находит в мастерской ее перчатку – ту самую, которую Элис недавно искала. Но тайну знает еще один человек – мелкий воришка Трэйси (Доналд Калтроп), который пытается теперь шантажировать Элис и Фрэнка.
Альфред Хичкок перед камерой во время съемок фильма «Тридцать девять ступеней» (The 39 Steps), сцена с актерами Робертом Донатом и Мэдлин Кэрролл, 1935 © Wikimedia Commons
Съемки «Шантажа» начались весной 1929 года, немая версия была закончена в апреле. Но уже во время работы над немым вариантом Хич начал готовить «говорящую» версию. British International Pictures сооружает для него первый временный звуковой павильон. Продюсеры сообщили британским киножурналистам, что «Шантаж» будет первым английским звуковым фильмом. В конце мая съемки завершились.
Для talkie-версии Хич снял несколько дополнительных сцен, где большую роль играет диалог, в частности, прославленный эпизод за завтраком с болтливой соседкой-сплетницей, которая снова и снова рассказывает об убийстве, происшедшем накануне в их квартале, в двух шагах. В ее безостановочной болтовне все время повторяется слово «нож» (knife), которое она к тому же произносит с режущим, свистящим выговором. В какой-то момент на фонограмме слышно только это угрожающее слово, и Элис, сидящая с родителями за завтраком, медленно протягивает руку к хлебному ножу, который отец попросил ее передать. Это столь же гениальное художественное решение на уровне акустики, каким был стеклянный потолок в «Жильце», когда кино было чисто визуальным. Подобные приемы и составляют феномен Хичкока, делают его художником XX века, ставящим себе на службу технический прогресс и эстетику авангарда. С самых первых своих самостоятельных картин Хичкок как режиссер опережал свое время и в техническом, и в художественном отношении – что не всегда благоприятно сказывалось на восприятии его фильмов.
«Шантаж» вышел в результате в двух версиях; одна немая, в другой впервые слышны голоса актеров и звуки улицы, повседневной жизни. Поэтому, хотя и принято считать, что последний немой фильм Хичкока – это «Человек с острова Мэн», «Шантаж» также можно назвать его последним немым фильмом – и в то же время первым звуковым. Этот фильм стал
