него такое, хотя мы будем часто и подолгу с ним вести всякие разговоры у нас дома, когда Николай зайдет «попроведать», как он говорил. Дочку он вспоминал часто, говорил, какая она смешная, что зуб передний выпал, что любит ее и жалеет, тоскует и мечтает, что вот поедет туда и целыми днями будет с нею. Или с нетерпением ждет, когда привезут ее в Вологду.
Кто-то из писателей, не помню, уж кто, кажется, Сергей Багров, рассказывал-вспоминал о том, как они с Николаем шли однажды за крайние дома деревни. На косогоре, в зарослях бурьяна виднелись обнажившиеся обломки гробов, а далее — остатки деревянных оградок, лавочки, покосившиеся кресты…
— Это кладбище, — сказал Николай, — давай зайдем?..
Я отказался, а он шурша кустарником и лопухами, направился было, но до кладбища не дошел, постоял и вернулся:
— Ужасное место! — невесело хохотнул он. — И чего мне там делать? А вот иду. Будто зовет кто…
И напишет:
Неделю льет, вторую льет… картина
Такая — мы не видели грустней!
Безжизненная, водная равнина
И небо беспросветное над ней.
На кладбище затоплены могилы,
Видны еще оградные столбы.
Ворочаются, словно крокодилы.
Меж зарослей затопленных гробы…
Ломаются, всплывая, и в потемки,
Под резким неслабеющим дождем
Уносятся ужасные обломки
И долго вспоминаются потом…
Стихи Николая Рубцова печатались в разных журналах, при жизни вышли три сборника его стихов: «Первый снег», «Душа хранит», «Звезда полей». Кроме этого, Николай Рубцов «подрабатывал», как сказали бы теперь, в газетах — писал рецензии на стихи. Писал рецензию и на подборку стихов Л. Дербиной и выделил в одном из них такие строки:
Когда-нибудь, в пылу азарта,
Взовьюсь я ведьмой из трубы
И перепутаю все карты
Твоей блистательной судьбы!
Сборник «Зеленые цветы» вышел уже после смерти поэта. Позже выйдут еще сборники его стихов: «Стихотворения», «Всей моей любовью и тоской». Вышел двухтомник, один том которого состоит из воспоминаний о поэте, во втором — стихи Н. Рубцова. Возможно, что-то вышло еще, но я об этом, увы, не знаю. Когда вологодские писатели и поэты стали собирать сборник воспоминаний о поэте, я тоже написала, что знала и помнила, и, когда рукопись моих воспоминаний была готова для прочтения, я пришла в Союз писателей и попросила прочитать ее и высказать свое мнение. Я и прежде не раз обращалась с подобной просьбой к вологодским писателям, чтоб почитали рукопись повести или рассказа, но мне неизменно отвечали: «Марья Семеновна! Рядом с тобой живет такой „кит“, — нам ли обсуждать-критиковать твои произведения?»
Так я и жила, и творила, как могла и умела, как бы «варясь в собственном соку». Виктор Петрович постоянно, однако, то в выступлении где скажет (когда спросят), что, мол Марья Семеновна и сама работает, и довольно интересно. Или как-то приехал в деревню к нему критик Валентин Курбатов — земляк и, более того, родом из одного со мною города. Говорили о том, о сем, и Виктор Петрович предложил ему прочитать мою новую главу из повести «Отец» — мол такую славную вещь написала и назвала хорошо: «Капли датского короля».
Но не всегда так бывало. Как-то я, улучив момент, принесла ему два своих новых рассказа — чтоб прочитал. И он сказал мол положи на стол освобожусь — прочитаю. День лежат рассказы, неделю, другую. Мы уж в Болгарию ехать собираемся, и я напомнила Виктору Петровичу о своих рассказах. И он предложил мол возьми с собой в Болгарию, там и прочитаю. Но и там не прочитал — так уж сложились обстоятельства.
А тогда мою рукопись о Рубцове согласился прочитать поэт Александр Романов. Прошло время, он пришел к нам, вернул мне папку с рукописью и категорично сказал «Мне, Марья Семеновна, твоя рукопись не понравилась», — и скоро ушел.
Ну что ж? Тут уж как Бог на душу положил. Я опечалилась, конечно, однако предложила свои воспоминания о поэте, названные «Душа хранит», в сборник воспоминаний, и их напечатали, хотя и с сокращениями.
Напомню: 3-го января 1936 года в селе Емецк Емецкого (ныне — Холмогорского) района Архангельской области, в семье Александры Михайловны и Михаила Андрияновича Рубцовых родился сын Николай. Годом позже в семье Рубцовых появился еще один сын, младший брат Николая, Борис.
Летом 1942 года мать будущего поэта, Александра Михайловна Рубцова, умерла. Отец на войне. Братья Коля и Боря оказались в дошкольном детском доме в селе Красково Вологодской области. Затем ребят перевели в Никольский детский дом, где пройдет его детство, где Коля напишет свое первое стихотворение «Зима».
Позже я узнаю и о том, как тетя Шура — добрая и ласковая няня в детском доме, где воспитывался мальчик Рубцов, — чаще, чем других ребятишек, незаметно оделяла его вниманием: то сушку даст, то слово ласковое скажет. И маленький Коля тянулся к ней, как к родной. Подойдет, бывало, к ней и скажет: «У меня рубашка запачкалась». И она даст ему другую, чистую, и неряхой не обзовет, не поругает. «Тетя Шура, у меня пуговка оторвалась», — снова обратится к ней мальчик. И она пришьет ему пуговку, может, мимоходом и носишко утрет, по головке ли погладит, шнурок ли на ботинке завяжет…
Чуткая и нежная душа, он боготворил тетю Шуру и вместе с нею беспредельно, всем своим существом, окружающую его природу родного края. В то время он еще не умел выразить свои чувства высокими словами. Но когда на выпускных экзаменах за седьмой класс в школе будет дана тема сочинения «Мой родной край», Николай светло и удивительно поэтично расскажет о «родном уголке», так по-своему назвав сочинение.
Это сочинение, написанное ровным красивым почерком в обыкновенной ученической тетради в линейку со светло-зелеными корочками, лежит сейчас передо мной, и я думаю о том Рубцове, который, как и его сверстники, будучи обыкновенным парнишкой, мечтателем и заводилой, драчуном и преданным в дружбе, и в то же время уже необыкновенным — был «сочинителем», иначе разве мог бы он сочинить встречу с медведем и вообще столь блистательно написать сочинение?
Пройдут годы, у Николая Рубцова появится своя семья — жена и дочка. Казалось бы, все хорошо, все нормально, все, как у людей, но — чем дальше, тем все чаще он будет ловить на себе взгляд женщины — матери жены, будет выслушивать от нее упреки за то, что он-де посиживает на шее у жены да у тещи, пописывает стишки,
