рождения для Андрея стал бы приезд Ларисы. Он ждал её ещё 1 апреля, но не сложилось. Тогда договорились, что она прилетит 4-го. Муж встречал жену в аэропорту, а в квартире приготовил целое море алых роз, которые купил на столичном рынке в довольно дорогом районе Эстермальм. Его щедрость поразила знакомых шведов, здесь так было не принято. Фантастическая трата! Чтобы принести цветы к автомобилю было привлечено четыре человека. Тем не менее по воспоминаниям Александер-Гарретт, в сам день рождения Лариса тоже не прилетела. Она появилась только 5-го, и Тарковский, изрядно расстроенный, снова встречал её в аэропорту.
Прежде чем двинуться дальше, необходимо расставить точки над «i» в том, как формировалась история Александра и его семьи. Многие идеи-предтечи уже обсуждались выше. Главные из них — это «Ведьма» и «Двое видели лису». Следовало бы упомянуть также сценарий «Антихрист» (или «Нож»), но проще рассматривать его как ранний этап формирования «Ведьмы». Лариса Тарковская отдельно выделяет замысел под названием «Жертва».
Канва упомянутого протосюжета сильно менялась в процессе написания. Самой проблемной стала идея о спасительном совокуплении с ведьмой. Она не находила отклика у соавтора — Аркадия Стругацкого. Он недоумевал: в чём, собственно, здесь жертва? Со своей стороны писатель представлял себе историю, в которой героиня не была способной на какое-либо волшебство, однако совершала его благодаря энергии веры людей в её дар. Это абсолютно другой сюжет, который, в свою очередь, совсем не интересовал режиссёра. Как известно, Тарковский всегда оставался непоколебимым, Стругацкий-старший же, напротив, легко шёл на компромиссы. В конечном итоге «Ведьма» стала соответствовать замыслу Андрея.
Если сравнить этот сценарий с «Жертвоприношением», то станет ясно, что он едва угадывается в итоговом фильме. Назовём особо существенные метаморфозы и параллели. Во-первых, режиссёр будто уже на том этапе предвидел некую «шведскую природу» картины: из всех возможных национальностей в «Ведьме» упоминается именно швед Стремберг. Кроме того, многие сюжетные детали заставляют вспомнить ленту Бергмана «Седьмая печать», на которой помощником режиссёра выступала и Катинка Фараго. Герои поднимают тост «за красотку Танатос», и вообще, в сюжете «Ведьмы» ощущается присутствие Ангела Смерти. Только кто он? Человек в чёрном костюме с перламутровыми пуговицами? Или, быть может, Оскар?
Сама по себе картина «Седьмая печать» имеет множество параллелей с «Жертвоприношением» и с «Ностальгией». В первую очередь следует отметить молитву главного героя и тот факт, что на создание фильма Бергмана вдохновило произведение живописи — фреска «Смерть и шахматы», написанная на стене церкви Тёбю. Череда персонажей — иконописец, монах, ведьма — принадлежит арсеналу героев как Ингмара, так и Андрея. Отдельно стоит обратить внимание на нетрадиционное «камео»: иконописца сыграл вовсе не сам Бергман, а тщательно загримированный под него артист Гуннар Олссон, который в жизни был не очень-то похож на режиссёра. Однако сколько дополнительного смысла в этом сходстве! Художник нарисовал пляску смерти, и оруженосец главного героя отмечает: «Это не прибавит людям радости». Тогда живописец спрашивает: «А кто сказал, что их надо всё время радовать?» Очень в духе Тарковского.
Возвращаясь к «Ведьме», заметим, что в отличие от «Жертвоприношения», действие происходит не в прекрасном уединённом доме на берегу моря, а в типовой многоэтажке. Сама главная героиня проживает по адресу улица Сапожников, дом 16, квартира 23, и он, определённо, тоже является точкой в маршруте режиссёра. Её телефон — 221301. Такое обилие цифр от нуля до трёх, безусловно, не случайно.
В «Ведьме» под другими именами появляются предтечи всех персонажей «Жертвоприношения», кроме Марты. В первоначальном сценарии у супругов Лизы и Максима — будущих Аделаиды и Александра — лишь один ребёнок, вполне разговорчивый мальчик Петер. Лиза — полная женщина с минимумом реплик, нет никаких оснований проводить параллели между ней и супругой режиссёра. Максим — профессор, будто зашедший из «Сталкера». При чтении «Ведьмы» очень легко представить в этой роли Николая Гринько. Только специальность у него не техническая, он философ и в ряде высказываний чрезвычайно отдалённо напоминает Рудольфа Штайнера.
Дома у Максима имеется Евангелие на японском языке, будто символ слияния Востока и Запада, а на стене висит репродукция полотна «Рожь» Шишкина. Именно русского живописца можно считать автором художественной темы неснятого фильма «Ведьма», хотя в сценарии Тарковский описывает некий кадр так: «Словно на картине Брейгеля».
Герой по имени Оскар — будущий Отто — вовсе не почтальон. Его роль таинственна, он — «посредник». В каком-то смысле посредник между миром обыденного и чудесного. Напрашивается предположение, будто именно этот персонаж рассказал больному раком печени Максиму, что для спасения ему необходимо вступить в половую близость с ведьмой. Впрочем в тексте есть момент, указывающий, что профессору поведал о ней вовсе не Оскар. Человеку не дано узнать некоторые вещи, ведь по Тарковскому, в отличие от Штайнера, познание жёстко и даже жестоко ограничено.
При чтении каждая реплика посредника буквально слышится голосом Солоницына. Очевидно, что герой был переименован в его честь. Хотя позже Тарковский признавался в интервью[986], что роли Александра и почтальона писались специально для Юзефсона и Эдваля. Но это скорее реверанс в пользу шведов.
Заметим в очередной раз: режиссёр был увлечён Штайнером до такой степени, что передал своё увлечение Александру. Из фильма это не следует, однако в том же интервью он заявит, будто легко может себе представить «возню» героя с антропософскими идеями. Впрочем там же он выскажется об учении Штайнера, равно как и о теософии Бердяева, с ноткой скепсиса. Тем не менее идея поставить фильм «Голгофа» останется актуальной и желанной.
В картине Отто ещё таинственнее Оскара. Выясняется, что он приезжий и когда-то в этих местах жила его сестра. Почтальоном этот человек работает не на постоянной основе, а лишь в «свободное время». Возникает вопрос: свободное от чего? Выходит, доставка корреспонденции — его форма праздности. Поскольку Отто оказывается возле Александра в самые нужные и важные моменты — словно Гермес с велосипедом вместо крылатых сандалий — видимо, в этом и состоит его основное занятие. Своё двухколёсное средство передвижения почтальон предоставляет главному герою для ночного путешествия к ведьме, он же ставит лестницу к балкону, то есть является полноценным «режиссёром» происходящего. Кстати сказать, хотя Мария сообщает Александру, что у неё «тоже есть велосипед», она будет разъезжать на железном коне Отто, который, как уже отмечалось, выполняет функции метафизического транспорта. Добавим, что, по словам почтальона, ведьма — его «соседка». Безусловно, здесь подчёркивается мистический, а не пространственный аспект соседства.
На примере этого персонажа особенно чётко проступает не «неопределённость», но семантическое многообразие, постоянно возникающее у Тарковского. Когда Отто падает в гостиной
