Упомянутую выше статью об очередных задачах Советской власти Ленин диктовал между 23 и 28 марта 1918 года в рамках подготовки к обсуждению в ЦК РКП(б) плана развёртывания социалистического строительства. 31 марта на заседании ЦК, проходившем в Кремле при участии Ленина, было констатировано, что „период завоевания власти кончился, идёт основное строительство“, и что поэтому „необходимо привлекать к работе знающих, опытных, деловых людей“…[1011]
Впрочем, для того, чтобы понять – чем были намерены заняться в России большевики? не надо было засылать в Кремль свору тогдашних джеймс-бондов и устанавливать „жучки“ в зале заседаний ЦК и СНК. Достаточно было регулярно покупать у уличного мальчишки-газетчика очередные номера „Известий ЦИК“, где публиковались Декреты и Постановления ВЦИК и СНК…
Эти Декреты при всей их абсолютно мирной направленности, объективно оказывались минами, подводимыми под старое мироустройство… Большевики – страшно сказать, призывая под своё знамя всех знающих, опытных, деловых людей, собирались строить! И принимали на сей счёт конкретные постановления и декреты.
Вот один из них – Декрет об ассигновании 50 миллионов рублей на оросительные работы в Туркестане и об организации этих работ (ниже приводится начало):
„Утвердить план работ по увеличению обеспечения русской текстильной промышленности хлопком, заключающийся: а) в орошении 500 тысяч десятин Голодной степи Ходженского уезда Самаркандской области и в обеспечении головными сооружениями ирригационной системы, охватывающей площадь в 40 тыс. десятин Дальверзинской степи, расположенной против Голодной степи по другую сторону реки Сыр-Дарьи; б) в орошении 10 тысяч десятин Уч-Курганской степи Ферганской области и в урегулировании там же туземного водопользования на площади в 20 тысяч десятин; в) в устройстве водохранилища у Дупулинского моста на реке Зеравшане для освобождения путём регулирования речного стока реки Зеравшана около 100 тысяч десятин под культуру хлопчатника; г) в окончании постройки ирригационных систем в долине реки Чу на площади 94 тысячи десятин…“[1012]
Уже на май 1918 года выделялось 9 770 000 рублей, включая 370 000 рублей на организационные работы.
Декрет был подписан Председателем Совета Народных Комиссаров В. Ульяновым (Лениным) 17 мая 1918 года, и знакомства с одним этим документом достаточно – для честного аналитика, для того, чтобы посмеяться над баснями о: 1) Ленине – якобы фанатике мировой революции, 2) Ленине – якобы русофобе, ненавидевшем Россию, и 3) Ленине – организаторе и инициаторе якобы позарез необходимой ему гражданской войны…
Приведу в подкрепление мысли ещё один документ – опубликованное в „Известиях“ № 103 от 24 мая 1918 года Сообщение об ассигновании 14 миллионов рублей Комитету государственных сооружений и общественных работ ВСНХ на работы на водных путях. Сообщение начиналось со следующего:
„Советом Народных Комиссаров в заседании 14 мая признана в принципе необходимость производства новых работ на водных путях: на Волге у Саратова по подходу к пристаням города, по сооружению гаваней-зимовок на Волге у Нижнего Новгорода и Рыбинска, по сооружению Волго-Донского канала, по шлюзованию рек Туры, Тобола и Томи.
Полная стоимость этих работ, вследствие непредставления исчерпывающих данных, не утверждена. На приступ к работам, разработку исполнительных проектов и сметы ассигновано…“ и т. д.[1013]
Вот подлинный Ленин – вождь России, выделяющий деньги не на „мировой пожар“, а на обводнение Голодной степи в интересах русского текстиля, на новые внутренние водные пути…
Нужна была этому – подлинному, а не говорухинско-стариковскому, Ленину гражданская война? Ведь подлинная суть создаваемой им новой России состояла в грандиозных работах по умному преображению Российского геополитического пространства, отныне называемого „Российская Республика“… В деятельности, проводимой в интересах народов, это геополитическое пространство населяющих и составляющих…
С другой стороны, мог ли Запад позволить Ленину заниматься в 1918 году проблемами ирригации Туркестана, Волго-Доном и прочим подобным?
Нет, конечно!
Допустить до такой новой России Запад не мог, и это открыто обнаружилось уже с весны 1918 года. В марте в Мурманске высадился английский десант, подкреплённый в апреле американским… В апреле во Владивостоке высадился японский десант…
А там – пошло, поехало…
Мы всё это ещё увидим!
Появление новых интервентов на земле России весной 1918 года стало первой – после Брестского кризиса – больной внешней проблемой Советской власти. Однако весной 1918 года большевики всё ещё были заняты по преимуществу внутренними хозяйственными и социальными вопросами – ведь власть брали для этого!
Советское правительство рассматривает и декретирует управление водным транспортом на Волге, ассигнует 1 миллиард 162 миллиона рублей для товарообмена с деревней, выделяет 20 миллионов рублей Центросибири для предприятий Восточной Сибири…
ВЦИК и СНК вводят акциз на чай, принимают международную систему часовых поясов для счёта судового времени на море… Принимают декреты о разработках торфяного топлива и национализации внешней торговли… О снабжении сельского хозяйства орудиями производства и металлами, о соблюдении единства кассы и национализации сахарной промышленности… Об учреждении инспекции труда, Главного нефтяного комитета, Пограничной охраны…
Только с середины марта по конец мая 1918 года ВЦИК и СНК принимают около двухсот декретов и постановлений, и почти все они относятся к конкретным вопросам мирного устроения новой жизни…
27 мая 1918 года впервые в истории России принимается Основной закон о лесах. Этот капитальный законодательный акт не только объявлял все леса в пределах Российской Федеративной Советской Республики общенародным достоянием, но и подробнейше расписывал все конкретные стороны вопроса, включая цели лесного хозяйства, охрану лесов и „планомерное лесовозобновление“…
(В скобках замечу, что нынешний Лесной кодекс РФ отбросил Россию и в этой части на сто лет назад!)…
Всю весну 1918 года высшие органы Советской власти были „под завязку“ заняты проблемами мирного строительства, и вдруг 29 мая 1918 года…
29 мая 1918 года ВЦИК принимает Постановление о принудительном наборе в Рабоче-Крестьянскую Красную армию. В тот же день ВЦИК и СНК утверждают Положение о Чрезвычайном Революционном трибунале при ВЦИК „для суждения по важнейшим делам, которые будут изъяты из подсудности местных революционных трибуналов“.
