А началось всё с мятежа чехословацкого корпуса.
Чехословацкий корпус был сформирован из военнопленных австрийской армии и эмигрантов чешской и словацкой национальностей в сентябре 1917 года по инициативе Союза чехословацких обществ в России.
Численность корпуса в разных источниках указывается разная – от 30 до 50 тысяч человек, штатный состав – две дивизии и запасная бригада. Корпус был отлично экипирован и вооружён, имел артиллерию.
Командовал корпусом русский генерал В. Н. Шокоров, офицерский состав был преимущественно национальным.
До марта 1918 года корпус дислоцировался в тылах Юго-Западного фронта на Украине и всё более подпадал под антисоветское влияние российского филиала Чехословацкого национального совета.
В ноябре 1917 года начальником штаба корпуса стал генерал М. К. Дитерихс, бежавший из Ставки. В 1916 году Дитерихс командовал 2-й особой пехотной бригадой, предназначенной для отправки на Салоникский фронт, в июле 1917 года был отозван в Россию, но, естественно, сохранил связи, возникшие среди союзного генералитета и политиков.
Враждебный Советам, Дитерихс возглавлял штаб корпуса до января 1919 года, потом командовал Сибирской армией у Колчака, был у него же военным министром, активно действовал в белой эмиграции и в 1937 году умер в Шанхае. Так что уже назначение Дитерихса начальником штаба у чехов указывало на то, что их готовят для использования в борьбе с большевиками.
В связи с брест-литовскими переговорами 15(28) января 1918 года корпус был объявлен автономной частью французской армии и выведен на территорию России – якобы с расчётом на его переброску на западноевропейский театр военных действий.
Однако, как сегодня становится всё более понятным, не для усиления французов на Марне или где-то ещё затевалось формирование чехословацкого корпуса. С самого начала его подлинной задачей была подстраховка контрреволюционных сил России – о чём рядовые легионеры знать, конечно, не могли. Наличие в стране, охваченной Смутой, компактного, национально однородного и устойчивого воинского формирования могло оказаться очень кстати не для одних, так для других неблаговидных целей.
В конце-концов предназначение корпуса определилось к весне 1918 года – 2 мая Верховный совет Антанты принял решение использовать чехов в качестве авангарда своих интервенционистских сил на русском Севере и в Сибири.
Оперативное руководство подготовкой мятежа вели французы, основную же идейную и финансовую поддержку обеспечивали – без афиширования – американцы. Тут надо знать, что Российский филиал Чехословацкого национального совета, который образовался в апреле 1917 года в Киеве на съезде представителей чехословацких организаций в России, был националистическим лишь по риторике речей, а на самом деле контролировался Америкой.
Председатель Филиала профессор Томаш Гарриг Масарик (1850–1937) был активным масоном, как и остальные чешские „национальные лидеры“, а масонство – не опереточное, а реальное – это епархия кого угодно – англосаксов, космополитов, Ватикана, но уж никак не соотечественников бравого солдата Швейка.
Иными словами, основное руководство чехами с самого начала осуществлял тогдашний заокеанский аналог современного „Вашингтонского обкома“.
И вот тут в сюжет вплетается Троцкий…
Считается, что именно он создавал Красную армию и руководил её боевой деятельностью, включая стратегическое планирование. Однако всё это – не просто чепуха, а наглая троцкистская ложь. Подробное опровержение такой лжи выходит за рамки этой книги, однако правда состоит в том, что костяк Красной армии составили те рабочие формирования, включая Красную Гвардию, к появлению и становлению которых ни Троцкий, ни его соратники никакого отношения не имели. А вот Ленин – как создатель партии большевиков, имел отношение прямое.
В целом же Красная армия стала детищем коллективных усилий ряда большевиков и военных специалистов при общем руководстве Ленина. Например, старший брат ленинского соратника Владимира Бонч-Бруевича бывший крупный генерал царской армии Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич (1870–1956) по прямому поручению Ленина занимался вопросами обороны Петрограда и границ республики, организуя так называемую „завесу“ и привлекая к этому делу своих военных коллег. С марта по август 1918 года генерал Бонч-Бруевич был руководителем Высшего военного совета, по упразднении которого оставался в военном окружении Ленина, в 1919 году занимал одно время пост начальника Полевого штаба РВС Республики, но разошёлся с тем же Троцким.
Гражданская война могла бы иметь совсем иные масштабы и длительность, а то и вообще всерьёз не начаться, если бы не мятеж чехов. А мятеж чехов мог бы не начаться, если бы было принято предложение генерала Бонч-Бруевича и ряда приглашённых им военных специалистов о немедленном разоружении чехословацкого корпуса и, при сопротивлении, о самых радикальных мерах против чехов.
„Троцкий, – вспоминал впоследствии Бонч-Бруевич, – то ли мало интересовался вопросом, то ли умышленно принял столь свойственную ему позу этакого разочарованного Чайль-Гарольда и никого из нас не поддержал“[1016].
Жаркий спор, по словам Бонч-Бруевича, завязался на заседании Высшего Военного Совета (ВВС) по вопросу о том, как вывести чехословацкий корпус из пределов Республики. Перешедшие на сторону Советской власти генералы возражали против дальнего маршрута эвакуации корпуса – якобы во Францию, через всю страну на Владивосток. Оптимальным вариантом оказывалась отправка через Одессу, поскольку в Мурманске высаживались англичане.
Но путь на юг был „решительно отвергнут политическими работниками ВВС“ (читай – „троцкистами“). Они и Троцкий якобы опасались того, что чехи на юге „резко усилят враждебные силы на Украине“. Так-то оно так, но вояж отлично вооружённых ещё царской властью пятидесяти тысяч чехов через всю Россию, через потенциально неспокойные Поволжье и Сибирь, был ещё опаснее. К тому же, отправка чехов на юг создавала бы проблему не столько красным силам на Украине, сколько немцам и их марионеткам.
Однако маршрут был назначен, в итоге, на Владивосток. Было достигнуто формальное соглашение с командованием корпуса о том, что чехи, сдав оружие в Пензе, выедут из России как частные граждане.
Реально же чехи числом до 45 тысяч человек отправились в путь с оружием. К концу мая 1918 года их эшелоны рассредоточились по всей Транссибирской магистрали на протяжении 7 тысяч километров от станции Ртищево в районе Пензы до Владивостока.
Группировка капитана Чечека численностью около 8 тысяч штыков находилась в районе Пензы, группировка подполковника Войцеховского (около 9 тысяч штыков) – в районе Челябинска, группировка капитана Гайды (около 4,5 тысяч штыков) – в районе Новониколаевска (ныне – Новосибирск)…
