Группировка капитана Чечека численностью около 8 тысяч штыков находилась в районе Пензы, группировка подполковника Войцеховского (около 9 тысяч штыков) – в районе Челябинска, группировка капитана Гайды (около 4,5 тысяч штыков) – в районе Новониколаевска (ныне – Новосибирск)…
Дитерихс с 14 тысячами легионеров был уже во Владивостоке.
А 25–26 мая 1918 года чехи совместно с изготовившимися белогвардейцами подняли мятеж…
Гайда захватил Новониколаевск (Новосибирск), Войцеховский – Челябинск… Чечек разогнал Пензенский Совет, расстрелял его депутатов-большевиков, а затем отошёл через Сызрань на Самару… Места, по которым в своё время ходил Ленин, теперь топтал враг.
Были захвачены Златоуст, Екатеринбург, Мариинск, Нижнеудинск, Канск, Сызрань, Самара, Симбирск, Петропавловск, Томск, Курган, Омск, Владивосток…
В начале августа чехи взяли Казань, куда незадолго до этого была переправлена значительная часть золотого запаса Республики.
Интересно – кем?
В Самаре, на Урале и в Омске были созданы белые „правительства“ – „Комитет членов Учредительного собрания“ („Комуч“), „Уральское правительство“ и „Временное сибирское правительство“.
К мятежу чехов были приурочены эсеро-белогвардейские мятежи в Ярославле, Рыбинске, Муроме, Владимире… Все они были достаточно быстро подавлены, но отвлекали силы, время, стоили крови…
Сами по себе внутренние контрреволюционные слои не были настолько сильны, чтобы без внешней поддержки вести длительную и масштабную вооружённую борьбу. Это хорошо показали провалы Корнилова, Каледина, Дутова… Хотя – их ли это были, прежде всего, провалы?
Мятежам тех лет привычно дают имена их руководителей в погонах, но ведь каждый раз за генералами стояли кадеты и промышленники. На юге „белых“ так и называли: „кадеты“, даже если они никакого отношения к партии кадетов не имели. Тем не менее всё бульшая часть народной массы, включая казачество, и без учёбы в университетах марксизма-ленинизма начинала прочно связывать понятие „кадет“ с понятием „старый режим“. „Аттестаты“ о политическом образовании выписывала сама жизнь.
И вся эта шушера жила под патронажем интервентов… Так, генерал Пётр Краснов (1869–1947), которого петля Советской власти нашла в 1947 году, ликвидировал Советскую власть на Дону в мае 1918 года при помощи немцев, оккупировавших юг России.
Не могли быть успешными без внешнего подталкивания и прикрытия и другие антисоветские авантюры. Но оно-то было – это прикрытие, поощрение, поддержка… Французский генерал Жанен после выступление чехов фактически принял командование ими. Координация всех антисоветских действий – внутренних контрреволюционных и внешних интервенционистских, была налицо. А чехословацкий мятеж стал запальным шнуром, который поджёг горючий материал по всей России – от Волги до Тихого океана.
Здесь уместно будет последний раз помянуть недобрым словом Всероссийский исполнительный комитет союза железнодорожных рабочих и служащих – приснопамятный Викжель. Руководство Викжеля – перманентно антисоветское, приурочило как раз к выступлению чехов призыв к забастовке на железных дорогах – лишнее подтверждение координации всех действий контрреволюции.
Но тут Викжель переборщил, и вместе с местными своими организациями он был после этого распущен.
Генерал Бонч-Бруевич описывая тот период, признавался:
„Сухое перечисление предпринятых мятежным корпусом военных операций говорит о том, насколько тщательно был разработан план мятежа.
Выступление… должны были поддержать мятежи в Москве, Рыбинске, Ярославле, Муроме, Костроме, Шуи и Иваново-Вознесенске и, наконец, в казачьих и кулацких районах. Высадившийся в Мурманске англо-американский десант предполагал взять Вологду, а войска контрреволюционного правительства Украины, конные части Краснова и „добровольческая армия“ Деникина одновременно захватить южные области России.
Таков был обширный план контрреволюции… Но тогда никому из нас он не казался единым, и мы были бессильны связать друг с другом его отдельные звенья“[1017].
Ленин вначале тоже не оценил чешскую опасность по достоинству. Вот его записка секретарю Совнаркома Н. П. Горбунову от 29 мая 1918 года:
„Скажите Минкину (секретарь Пензенского губкома и председатель губисполкома. – С.К.), что Сызрань взята чехами. Но панике предаваться не следует. Наши силы готовят дать отпор. Необходимо, чтобы и пензяки готовились твёрдо и энергично. Успех нам обеспечен, если мы не сложим рук“[1018].
Достаточно спокойно Ленин говорил о чехах и в публичных выступлениях июня – например, в речи 21 июня 1918 года в Сокольническом клубе Москвы. Но уже вскоре он осознает всё – в полной взаимосвязи нахлынувших событий…
4 июля 1918 года в Москве открылся V Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, солдатских и красноармейских депутатов, а 6 июля левые эсеры совершили покушение на германского посла Мирбаха, и начался скоротечный левоэсеровский мятеж.
Даже сегодня редкий историк свяжет мятеж левой эсерки Спиридоновой в Москве и Петрограде с ярославским мятежом правого эсера Савинкова, мятежом чехов, интервенцией и действиями „белых“ генералов, прямо, – как звенья одной цепи. А Ленин уже 6 июля в приказе райкомам РКП(б), районным Совдепам и штабам Красной армии писал:
„Около 3-х часов дня брошены две бомбы в немецком посольстве, тяжело ранившие Мирбаха. Это явное дело монархистов или тех провокаторов, которые хотят втянуть Россию в войну в интересах англо-французских капиталистов, подкупивших и чехословаков…“[1019]
Формально Ленин ошибся – Мирбаха убили не монархисты, а его же тогдашние коллеги по власти – левые эсеры. Но в системном смысле Ленин мыслил верно! Монархисты, кадеты, эсеры, меньшевики, белогвардейцы, интервенты из Антанты, германские агрессоры, буржуазные националисты и т. д. – все они в условиях России оказывались в одном лагере, становились друг другу союзниками и друзьями, потому что все они были врагами Ленина и новой России Ленина.
20 июля 1918 года Владимир Ильич пишет в Петроград Зиновьеву, Лашевичу и Стасовой:
„Необходимо двинуть maximum рабочих из Питера:
(1) „вождей“ несколько десятков (а la Каюров [член партии с 1900 г., – С.К.]) …
(2) тысячи рядовых
Иначе мы слетим, ибо положение с чехословаками из рук вон плохо.
Глупо при таком положении „сидеть“ на „благополучии“ Питера и „жалеть“ давать оттуда; пусть даже большинство беков в питерском Совдепе упадёт с 98 % до 51 %! Что за беда.
