они, ее детство должно было стать лучше, чем у них, в особенности у мучительно одинокого в свои ранние годы Хича.
* * *
Альма в начале 1930-х годов не только участвовала в создании хичкоковских фильмов, но работала и над другими проектами. Так, совместно с Майлзом Маллесоном и Арчи Питтом она написала сценарий фильма «Салли, дурочка с переулочка» (Sally in Our Alley, 1931). Романтическую комедию, действие которой происходит во время Первой мировой войны, поставил режиссер Морис Элви, уже неоднократно сотрудничавший с Альмой.
Соавтором сценария она была и в фильме «Аутсайдер» (The Outsider, 1931) режиссера Гарри Лачмана. Он же вместе с Альмой работал над сценарием по пьесе Дороти Брэндон. Главную женскую роль сыграла Джоан Бэрри, в свое время дублировавшая Анни Ондру в «Шантаже». Мало того, Альма, параллельно работала над двумя романтическими драмами – фильмом «Речные цыганки» (The Water Gypsies, 1932) того же Мориса Элви, а также «С девяти до шести» (Nine Till Six, 1932) режиссера Бэйзила Дина, опять-таки как полноправный соавтор сценария. В «Речных цыганках», кстати, главную роль исполняла Энн Тодд, которая 15 лет спустя снимется вместе с Грегори Пеком у Хичкока в «Деле Парадин» (The Paradine Case, 1932). Для Альмы как самостоятельной, опытной сценаристки это были самые плодотворные, активные годы.
Дочь Хичкоков Пат метко охарактеризовала этот период в жизни родителей – конец двадцатых и начало тридцатых годов, очень непростое для них время ввиду многочисленных неудач, а также проходных, малоинтересных проектов: «Хич, мне кажется, тогда действительно стоял на распутье: он снял „Жильца“ и „Шантаж“, по-настоящему успешные фильмы, но и неудач было предостаточно. Хич и Альма очень много работали. При поддержке Альмы и с ее помощью Хич изо всех сил старался утвердиться на поприще режиссуры. Совместными усилиями они вскоре стали “парой, которая очень много знала”».
* * *
В 1934 году пришло спасение. Можно сказать, все повторилось сначала: Альфреда Хичкока, своего бывшего режиссера навестил старый знакомый; это был Майкл Бэлкон, которого Хич и Альма знали со времен работы над фильмом «Женщина – женщине»; с тех пор прошло уже более десяти лет. Продюсер заглянул в 1933 году на съемки «Венских вальсов» в самый трудный, напряженный для Альмы с Хичем момент, когда у Хича, по его собственному выражению, «все катилось в тартарары» – и принес с собой надежду. Освобождение. Бэлкон разрубил гордиев узел, те путы, которыми Хич – а вместе с ним неизбежно и Альма – оказался связан в своем профессиональном развитии. Путы эти его постепенно удушали. Похоже, Бэлкон – умный и предусмотрительный человек – как-то об этом догадался. Как бы то ни было, он предложил одержимой кино паре выход и новый путь.
Этот указанный Бэлконом путь всего за несколько лет приведет к решающему поворотному пункту: Альма и Хич примут решение, которое будет иметь далеко идущие последствия для всей их дальнейшей жизни.
Но пока речь шла о проектах непосредственно у Бэлкона. Новая встреча привела к возобновлению и продолжению когда-то оборванного сотрудничества, на этот раз под эгидой основанной в 1922 году лондонской кинокомпании Gaumont-British, британском филиале легендарной французской киностудии Gaumont, существовавшей с 1895 года; в описываемое время она стала одной из крупнейших в мире киностудий, а Бэлкон – одним из руководителей ее британского отделения.
19 декабря 1933 года журнал Variety поместил заметку «Хичкок подписал», где сообщалось о подписании контракта между Хичкоком и Gaumont-British. Для начала Бэлкон предложил Хичу договор на три фильма, в результате они выпустят пять. Хич вспоминал о том времени: «Майкл Бэлкон – тот человек, который сперва поставил меня на режиссерское поприще, а потом дал возможность, так сказать, дебютировать во второй раз. Неудивительно, что он считал меня как бы своей собственностью. Поэтому он был в такой ярости, когда я уехал в Голливуд».
Но до отъезда в Голливуд было еще далеко. С конца мая по начало августа Хичкок снимал фильм «Человек, который слишком много знал» (The Man Who Knew Too Much, 1934).
Предыстория его такова: сценарист Чарльз Беннет в 1933 году работал над сценарием «Дитя Бульдога Драммонда» (Bulldog Drummond’s Baby) по популярным повестям Германа Сирила Макнейла о Хью Драммонде по прозвищу Бульдог – своего рода Джеймсе Бонде двадцатых-тридцатых годов. Однако фильм не состоялся. British International Pictures Джона Максвелла остановили производство, потому что бюджет задуманного Хичкоком фильма показался им неподъемным. В результате Хич ушел со студии Максвелла, а Бэлкон купил сценарий, но не смог приобрести права на книжную серию. В результате сценарий был многократно переработан, название изменено – и так появилась картина «Человек, который слишком много знал».
На новой работе в Gaumont Lime Grove Studio Хичкок снова встретился не только с Чарльзом Беннетом, но и с двумя другими старинными коллегами – Айвором Монтегю, который стал его исполнительным продюсером, и Ангусом Макфейлом, возглавлявшим на студии сценарный отдел. Вместе, при участии Альмы, они взялись за переработку сценария о Бульдоге Драммонде; рабочие встречи часто проходили в доме 153 по Кромвель-роуд. Альма не упомянута в титрах готовой картины – в отличие от всех остальных фильмов этого заключительного британского периода вплоть до «Таверны “Ямайка”» (Jamaica Inn, 1939) – однако принимала непосредственное участие в разработке сюжета и написании диалогов; в общей сложности над этим сценарием работало пять человек.
Айвор Монтегю, уже сотрудничавший с Хичкоком при подготовке фильма «Жилец» в 1926 году, прямо упоминает Альму, рассказывая о работе над этим фильмом: «Мы собирались всегда у Хичкока дома. Иногда в этих встречах участвовала Альма Хичкок, иногда мой старый школьный товарищ Ангус Макфейл. Каждый вносил свои предложения. Все они с интересом обсуждались, хотя не все принимались. Хич, как и все остальные, порой отвергал предложенную идею, а на следующую день выдвигал ее же как свою собственную; что, впрочем, было оправдано, потому что идея не могла попасть в сценарий иначе, как пропущенной через его голову и присопосбленной ко всему остальному».
Хич рассказывал, как они выбрали эффектно контрастирующие места действия – темный лондонский Ист-Энд и сияющий снежной белизной Санкт-Мориц: «Выбор пал на Санкт-Мориц, потому что мы с Альмой провели там медовый месяц и с тех пор любили там бывать. Поэтому я испытываю к этому первому „Человеку, который слишком много знал“ особую личную нежность, для меня это не просто фильм, он воплощает время, когда я был молод».
Благодаря этому замыслу Альма и Хич в декабре 1934 года снова отправились в Санкт-Мориц и остановились в отеле «Палас», где за восемь лет до того провели медовый месяц. В некотором смысле это тоже была премьера, но не фильма, а сюжета из реальной жизни: впервые они приехали сюда вместе с Пат; для шестилетней девочки это было первое Рождество с родителями среди снежных гор
