Теперь МТ привыкла к стрельбе в гостиничных номерах, Алекс разнёс несколько телевизоров и хрустальную люстру. И лишь один раз по-настоящему испугался, когда пуля, срикошетив, просвистела возле головы Лоры. Он бросил пистолет и тут же подбежал к ней.
– Ты не пострадала?
Побледневшая девушка смотрела на Алекса, от шока она не могла произнести ни слова.
– Бог мой, я мог потерять тебя! Прости меня, милая, прости!
Он обсыпал поцелуями её лицо, пока она не пришла в себя.
Тот случай на время отрезвил его. Несколько последующих вечеров Алекс всё свободное время проводил с Линдой, вымаливая прощение. Но потом всё продолжилось по– старому, правда, теперь он упражнялся в стрельбе без присутствия посторонних.
Всё чаще его уводили со сцены побледневшим, участились случаи заболевания ларингитом.
И всё-таки концерты продолжались. В августе на летнем фестивале в Вегасе он резко изменил привычную программу, обратившись к блюзу и… диско, которое входило в моду. Но завсегдатаям Города Развлечений это пришлось не по вкусу и со следующего вечера шоу вошло в своё привычное русло. Теперь часто выступления Короля были насыщены длинными монологами, казалось Алекс хотел достучаться до своих поклонников, объяснить им почему его концерты не те, что раньше. Но публика вопила о своей любви, заглушая его мольбу о помощи. В один из вечеров он, зная, что на концерте присутствует Памела, начал свой монолог такими словами:
– Я приветствую сегодня свою бывшую жену, сидящую в зале. Несмотря на развод, мы остались с ней добрыми друзьями и поддерживаем тёплые отношения. Надеюсь, ты счастлива, дорогая, со своим новым спутником, я слышал, он настоящий… – певец вставил крепкое словцо, и в зале послышались смешки.
По лицу Памелы было ясно, что она в ярости. Потом наступила мёртвая тишина. Но Алекс, казалось, не замечал этого. Его шоу превратились в фарс. Пресса не преминула это отметить, журналисты высказывали предположения: а не наркоман ли наш Король? Может его недомогания всего лишь обычная ломка?
– Что это, папа? – Алекс брезгливо держал в руках газету. – Ты это читал?
– Да, читал, сын.
– И ты тоже так думаешь?
– А что мне остаётся делать? Твоя аптечка разрослась до таких размеров, что ты можешь торговать лекарствами.
– Но это препараты, официально разрешённые законом. Мне их выписывают врачи.
– А зависимость от них? Надеюсь, ты не будешь утверждать, что не зависишь от них?
Уильям строго посмотрел на поникшего сына.
– Может быть. Но у меня проблемы со здоровьем, и я пытаюсь их решить с помощью этих лекарств.
– Ты принимаешь их бесконтрольно. Или ты всегда советуешься со своим врачом?
– Но это не героин и не марихуана.
– Откажись от них, пока не поздно. Ты же сильный.
– Уже поздно.
– О чём ты?
– Слишком много всего навалилось. Ладно, надо позвонить Полковнику.
– И что ты ему скажешь?
– То есть ты считаешь, что я как Рик?
– Мне горько это признавать, но ты хуже. От тебя зависят жизни многих людей. Поклонники смотрят на тебя, как на икону, а ты разочаровываешь их. Возьми себя в руки, вспомни маму, она бы не хотела, чтобы ты стал таким.
И Алекс сорвался.
– Я не наркоман! – закричал он. – Создали себе кумира, символа эпохи, а я не символ, я – человек, со своими слабостями и недостатками. Мне тяжело нести эту ношу. Я далеко не святой. Даже ты, папа, перестал видеть во мне сына. Имидж, имидж – везде только и разговоров, что об имидже. Почему от меня все ждут невозможного? Я не могу каждый вечер давать великолепные шоу. Не могу, никто не может, это за пределами человеческих возможностей.
– Так остановись, передохни.
– Как? Ведь вам всем нужны деньги! Будь они прокляты!
Он в бешенстве пнул телевизор. Покачнувшись, он упал на пол, чудом не разбившись.
– Я просто хотел петь, дарить людям радость своим пением, ведь мой голос не стал хуже за эти годы, а, папа?
– Нет, сынок, наоборот. В нём появилась какая-то внутренняя сила.
– Вот видишь, но люди привыкли к тому, что придя на мой концерт, услышат не только мой голос, но и увидят спектакль одного актёра. Другое их просто не устроит.
На смену раздражению пришла опустошённость. Алекс в отчаянии обхватил голову руками. Он поднял на отца взгляд полный отчаяния и боли.
– Я устал, папа, смертельно устал, – произнёс он еле слышно.
Потом подошёл к отцу и обнял его.
– Я люблю тебя, отец.
И вышел из гостиной. Держась за сердце, он зашёл в спальню. Увидев его белое лицо, Лора подбежала к нему, помогла дойти до кровати.
– Алекс, где болит?
– Сердце, – прошептал он и потерял сознание.
Поднялась суматоха, примчалась бригада экстренной помощи, понадобился даже кислород: у Алекса остановилось дыхание. Казалось прошла целая вечность, когда все домашние увидели носилки, певец был укутан в одеяло: маленький, больной, но живой.
В прессе тут же появились сообщения о смерти певца. По телевидению у поклонников расспрашивали о том, что они думают по этому поводу. Все плакали и клялись в вечной любви к кумиру, но Алекса спасли и в этот раз. Спустя несколько дней он уже мог прогуливаться по больничным коридорам. Очередной инфаркт… Сколько ещё их сможет пережить его измученное сердце? Ещё была слабость в ногах и головокружение, но с каждым днём ему становилось всё лучше. Железная воля помогла взять себя в руки, хотя бы на время, пока не утихнет шумиха в СМИ. Америка облегчённо вздохнула, узнав, что слухи о смерти Короля сильно преувеличены. Полковник даже хотел подать в суд на не сколько изданий, но Алекс с Уильямом остановили его.
– Пусть порепетируют, – усмехался Король.
Теперь он всё чаще звал к себе Ларри, а Лора оставалась неудел. Казалось, Алекс совсем забыл о ней.
…– Ну ты как, мой мальчик? Готов приступить к работе?
– Да, наверное, – тускло ответил Алекс.
Депрессия всё глубже засасывала его. Антидепрессанты уже не помогали. Ничего не радовало, как тень передвигался он по Роузленду, с горечью посматривая на золотые и платиновые диски, развешанные на стенах.
Господи, неужели, это мои достижения?
Он чувствовал себя древним стариком. В организме, казалось, не было органа, который не давал бы о себе знать острой болью. Но тем не менее, его никто не видел растрёпанным или небритым. Ларри всегда находился рядом, готовый прийти на помощь, и Чарли, дорогой друг, тоже не отходил далеко.
Алекс уже не задавался вопросом: что происходит и что дальше? Дальше была только конечная остановка пути, и он просто терпеливо ждал её.
На сцену он выходил бледным, с испариной на лбу и безучастный ко всему, в Детройте Алекс даже позволил себе уйти за кулисы через полчаса после начала концерта, к великому разочарованию публики. В студии он больше не появлялся, поклонникам предлагались записи с его концертов. И всё же, Полковник весной решил устроить великое возвращение Короля в свои владения. Юг с нетерпением ждал этих гастролей. В продажу было выпущено 50000 билетов, но спрос превысил предложение, и к четырём запланированным концертам добавили пятый. И Алекс, воодушевлённый поддержкой публики, отыграл эти шоу на ура, особенно вдохновенно исполняя госпелы. Джей-Ди выгодно оттенял пение Алекса своим легендарным басом. И у них получался замечательный дуэт. Этих двух людей связывала давняя дружба, ещё будучи мальчиком, Алекс часто спрашивал совета у более старшего товарища о том, как попасть в шоу-бизнес, и однажды с помощью Джей-Ди даже попал на концерт своего любимого госпельного квартета.
