Горы ущелья Лангар закрыты скальной пирамидой Кохи-Уруп, но правее видны семитысячники Кохи-Кишм-хан и Надир-шах и совсем на западе ― массив Нушак. За ними просматривается высочайшая вершина Гиндукуша Тирич-Мир высотой 7700 метров.
На востоке господствует Арганд ― «наш семитысячник». Будет ли он действительно нашим? От сегодняшнего дня многое зависит. Надеюсь, что Симон и Визи найдут хороший подход к нему. Насколько нам известно, поляки хотели из верхнего ущелья Арганд взойти на вершину Арганди-Бала. А наши итальянские друзья, которых мы встретили, тоже «заигрывали» с этой вершиной, но не сделали попытки восхождения.
Ну, теперь пора поднимать со страховкой доброго Змарая!
Я наслаждаюсь панорамой гор и на время забываю о Змарае, заставляя его страдать под карнизом.
Хороша альпинистская дружба! Быстро бросаю конец веревки вниз и, страхуя, принимаю товарища. Это быстрее сказать, чем сделать. Ибо Змарай давно уже забыл, как надо привязываться к веревке. Первую и единственную лекцию об альпинистских узлах он прослушал много дней назад на первом леднике, к тому же он тогда был усталым и страдал горной болезнью. Беседа на расстоянии не приносит желаемого результата. С каким-то невероятным узлом на веревке Змарай выходит из-под карниза. Нет, при всем желании так дело пе пойдет. Змарай возвращается ощупью под карниз и каким-то образом завязывает подходящий узел. Как правило, афганцы ― практичные люди. Затем он несколько раз болтает ногами, делает движения руками, напоминающие плавательные, и в следующий момент стоит рядом со мной, покрытый весь землей и песком, но счастливый. А лавина камней, вызванная им, скатывается вниз.
К сожалению, отсюда не просматривается весь дальнейший путь на вершину. Крутая ледовая подушка предвершинного склона частично закрывает обзор. Нам ее не преодолеть, так как ледорубы и кошки мы оставили в базовом лагере. Мы только разведываем путь. Все же надеемся, что сможем осуществить восхождение на эту привлекательную скальную пирамиду, украшенную с нашей стороны толстым ледовым панцирем.
Упорным трудом Змарай смастерил в базовом лагере из остатков материи и кусков кожи афганский национальный флаг трех цветов ― черного, красного и зеленого. Флаг предназначен для вершины. Тем не менее Змарай укрепляет его на туре, который мы соорудили на нашей зазубрине. Может быть, он уже сомневается, сможет ли вообще водрузить флаг еще на какой-либо вершине. Так если не на вершине, то хотя бы на перевале! Он не первый, кто стал в горах маленьким и скромным.
Спуск с зазубрины ― дело простое. Вверху страхуемся веревкой, а затем бежим по крутой осыпи, поднимая облака пыли. Это приятное соскальзывание невольно напоминает мне крутые спуски на лыжах в пушистом снегу.
Прогресс Змарая в овладении техникой альпинизма очевиден. Он уже не сосет лед и не глотает снег.
Симон и Визи уже вернулись из разведывательного похода в базовый лагерь. «На Арганд невозможно взойти», ― хотел меня напугать Симон невыразимо грустным выражением лица. Но ему не удается сохранить серьезную мину, и он вынужден признать, какой чудесный маршрут они нашли. И прежде всего новый базовый лагерь! Наша палатка будет установлена на берегу прекрасного горного озера, да еще к тому же на высоте 4650 метров, на шестнадцать метров выше Монте-Розы. Он рисует нашу будущую жизнь у подножия Арганда в самых радужных тонах и никак не может окончить.
УПОРНАЯ БОРЬБА ЗА УРУП: 5650 МЕТРОВ
Двадцать четыре часа спустя мы опять в зазубрине, которую в честь нашего переводчика, а теперь и нашего товарища по восхождениям называем «перевал Змарая». Это, конечно, не означает, что мы действительно «окрестили» так перевал. Мы не хотим вмешиваться в официальную топографическую номенклатуру уважаемого королевства.
Сегодня мы вышли с Симоном и Визи, захватили кошки, ледовые крючья, ледорубы и айсбайли. Да, Уруп, тебе придется терпеть эти грубые инструменты! Но без этих суровых предметов ты был бы нам не по плечу!
Змарай снимает с тура флаг Афганистана и предусмотрительно кладет в карман. Цвета его страны по праву не должны быть здесь, внизу, а должны гордо реять на самой высокой вершине.
Мы привязываем десяти― и двенадцатизубые кошки на ботинки и берем айсбайли. Чтобы создать правильное соотношение сил, распределяем наши две связки таким образом, что Визи, опытнейший и лучший горовосходитель среди нас, берет к себе в связку Змарая, а мы, оставшиеся два «альпиниста среднего уровня», создаем вторую связку.
Лед лучистый и твердый, как сталь, но усеян, как на Шахе, созданными природой маленькими наклонными ступеньками. Зубья кошек на них находят как раз достаточное место, и впереди идущему Визи приходится только на самых крутых подъемах вырубать ступеньки. Прекрасно идем вверх по крутому ледовому щиту над бездной. Где-то там, на круче, надо мной, Визи долбит лед. Его не видно, он ушел за ледовый взлет, и только сбитые им куски льда летят вниз, чуть не задевая меня. Я прижимаюсь к склону, невольно опускаю голову и вижу внизу каменную пустыню Лангарского ущелья. Красивый вид! Местами лед чередуется со скалами. Слава богу, они не сложные, и мы можем оставить на ногах кошки. Бесконечное снимание и надевание их очень утомительно. Еще несколько веревок ― и мы стоим на гребне. Скальная стена отвесно уходит в долину Арганди-Паян. Это та стена, откуда вчера сорвалась глыба величиной с дом, так испугавшая нас во время подъема на «перевал Змарая».
Наша желто-зеленая палатка базового лагеря словно крохотная булавочная головка среди громадных осыпных склонов, морен и ледников. Наш взгляд останавливается на великолепном ледовом замке Арганд, нашем семитысячнике. Хотя нас сейчас интересует Уруп, наши мысли невольно обращены к Арганду.
Но скоро черная скальная пирамида Уруп берет нас в плен, и мы забываем другую вершину.
Через твёрдозамерзший карниз и скальную стенку выходим на площадку в гребне. Отсюда наконец можно рассмотреть вершину. Она в состоянии окончательно испортить наши радужные иллюзии о нашем пятитысячнике. Вскоре лед кончился. Его место заняли крупные черные ломкие скалы. Перепад высоты до вершины составляет отсюда около ста пятидесяти метров. Что же делать? Левое ребро? Стена справа? Или пересечь стену и выйти на западный гребень? Нелегко принять решение! Или нам придется отказаться от восхождения ради этих нескольких сот метров? Этого мы, конечно, не ожидали!
Счастье, что Змарай сам отказывается от дальнейшего подъема и добровольно соглашается остаться здесь. Мы не хотим дольше рассматривать вершинную стену, надо решительно действовать. Связываемся веревкой втроем. Я бесконечно благодарен Симону, что он добровольно занял очень неприятное место среднего в связке. С удовольствием соглашаюсь нести наш общий рюкзак дольше, чем мне это следовало бы.
