Сокровенные мысли. Русский дневник кобзаря - Тарас Григорьевич Шевченко

От внутреннего зла, Пусть наша жизнь течет вдали забот в смиреньи, Спокойна и светла! Советы не нужны помазаннику бога: Мне бог дает совет. [Народ идет за мной невидимой дорогой Один я вижу свет.] Гордитесь, русские, быть царскими рабами, Закон ваш — мысль моя! Отечество вам — флаг над гордыми дворцами, Россия — это я. Мы долго верили: в грязи восточной лени, И мелкой суеты Покорно цаловал ряд русских поколений Прах царственной пяты. Бездействие ума над нами тяготело. За грудами бумаг, За перепискою мы забывали дело; В присутственных местах В защиту воровства, в защиту нераденья Мы ставили закон; Под буквою скрывались преступленья, Но пункт был соблюден; Своим директорам, министрам мы служили, Россию позабыв, Пред ними ползали, чинов у них просили, Крестов наперерыв; И стало воровство нам делом обыденным, Кто мог схватить — тот брал, И тот меж нами был всех более почтенный, Кто более украл. Развод определял познанье генерала Глуп он, или умен, Церемониальный марш и выправка решала. Чего достоин он. Бригадный командир был лучший губернатор, [Искуснейший стратег], Отличный инженер, правдивейший сенатор, Честнейший человек. Начальник, низшего права не признавая, Был деспот, полубог; Бессмысленный сатрап был царский бич для края, Губил, вредил, где мог. Стал конюх цензором, шут царский адмиралом, Клейнмихель [213] графом стал! Россия отдана в аренду обиралам… Что-ж русский? Русский спал… Кряхтя, нес мужичок, как прежде, господину Прадедовский оброк; Кряхтя, помещик нес вторую половину Имения в залог. Кряхтя, попрежнему дань русские платили Подьячим и властям, Качали головой, шептались, говорили, Что это стыд и срам, Что правды нет в суде, что тратят миллионы, — России кровь и пот, На путешествия, киоски, павильоны, [214] Что плохо все идет. Потом за ерелаш садились по полтине; Косясь по сторонам, Рашели хлопали, бранили Фреццолини, [215] Лорнировали дам И низко кланялись продажному вельможе [И грызлись за чины, И спали, жизнь свою заботой не тревожа] Отечества сыны! Иль удалялись в глушь прадедовских имений В бездействии жиреть, Мечтать о пироге, беседовать о сене, Животным умереть. А если кто-нибудь средь общей летаргии Мечтою увлечен, Их призывал на брань за правду и Россию,