class="p1">– Это решит гильдия. Ждите извещения.
– Мне не на что жить. Срочно нужна работа.
– Сожалею, но не могу помочь.
– Я могу представить рекомендации Гербелиуса и доктора Капито.
– Отлично, но на испытания это не повлияет. У нас, слава Богу, все по закону.
– А кто же будет меня экзаменовать?
– Наши доктора медицины.
– Но почему? Я тоже доктор. И у меня, кроме докторской степени, есть опыт, накопленный в странствиях. А у них его нет.
– В странствиях? – улыбнулся секретарь. – Подтверждения знаний от прохожих мы не принимаем. До свидания, господин фон Гогенгейм.
– Прощайте! – крикнул Теофраст. – Какое безобразие! Какой идиотский порядок!
– Любой порядок лучше беспорядка! – бросил ему вслед секретарь.
Теофраст хлопнул дверью и ушел, не собираясь возвращаться. «Черт с ними, – думал он. – Они затрудняют мне работу. Но я получил право на операции, а лечить без ножа уже начал. Перебьюсь».
В своем цехе Теофраст с людьми поладил. Там были «хирурги в коротких халатах», банщики и цирюльники – все без высшего образования. Они рвали зубы, пускали кровь и умели делать простые операции, например удаляли камни. С Теофрастом советовались, приглашали в комиссию принимать экзамены. Например, испытание на мастера проходил ученик цирюльника. Он должен был побрить заключенного – гладко, без порезов. Испытуемый волновался и потихоньку сунул в карман арестанту монету, чтобы тот не шевелился. Доктор придираться не стал.
* * *
Парацельса заинтересовали психические болезни. За восемь лет до его приезда Страсбург охватила странная эпидемия – пляска святого Витта. В один из июльских дней люди, охваченные безумием, танцевали на улице непрерывно день и ночь. Он опрашивал людей, читал записи и описал эту картину в трактате «Парамирум».
На площади вблизи от рынка люди танцевали под дудки, барабаны и рожки, крутились и громко вскрикивали. Могло бы показаться, что они просто веселятся, но им было не до веселья. Их руки болтались, глаза остекленели, тела подергивались, а потные лица были искривлены гримасами. Ноги в сапогах и башмаках стирались до крови. День ото дня число людей выросло до нескольких сотен. Пляска продолжалась больше месяца. Обессилевшие люди не могли остановиться, они падали и теряли сознание, рискуя быть затоптанными. Некоторые умирали – иногда по 15 человек в день.
Первой начала танцевать на улице возле своего дома госпожа Трофеа – притом без музыки. Муж просил ее остановиться, но она прыгала и пела, «пока небо не почернело». От истощения женщина рухнула наземь. На следующий день она продолжила свое занятие, не пила, не ела и не жалела распухших ног. К ней присоединились другие женщины, а на третий день танцевала целая толпа. Кого там только не было – паломники и нищие, горожане, торговцы, монахини и священники! Госпожа Трофеа отплясала шесть дней, и, наконец, ее увезли на тележке в монастырь Святого Витта, чтобы святой снял с нее это проклятие.
Как же все это объяснить? Доктор различал три типа хореи, танцевальной мании. Она могла быть вызвана 1) сладострастными желаниями, 2) воображением, яростью и руганью или 3) физиологическими причинами. Чаще всего подвержены Виттовым пляскам были женщины. Пытаясь объяснить это явление, доктор решил, что госпожа Трофеа танцевала назло своему мужу. И другие женщины тоже хотели насолить своим мужьям: они вдохновлялись «свободными, дерзкими и непристойными мыслями».
В наши дни это можно объяснить иначе. Люди оказались в крайне неблагоприятных условиях: плохие урожаи, голод, войны, охота на ведьм, появление сифилиса, чума и другие эпидемии. Ежедневный трепет перед Страшным судом и близким концом света приводил к массовым психозам[16].
Гербель предложил Теофрасту доложить о своих выводах на заседании коллегии медицинской корпорации:
– Тео, если все пройдет хорошо, тебе легче будет вступить в гильдию докторов!
– Спасибо, Нико! На это я уже махнул рукой, но мне интересно поделиться своими мыслями.
Гербель сумел все организовать, и Ульрих договорился о сроке с секретарем.
– Ульрих, сегодня у меня доклад, – сказал Теофраст. – Hе забудь зайти в аптеку «Олень» к Фигнеру и передай ему вот этот рецепт. Когда микстура будет готова, отнесешь ее Акселю из канатной мастерской. Тому, у которого мы были вчера. Хорошо объясни канатчику, как правильно принимать лекарство. И узнай, нет ли мне писем.
– Все будет в порядке, учитель, не беспокойтесь!
– Тогда я ухожу!
– Чтоб вам сломать шею и ногу![17] – пожелал Ульрих.
– Спасибо, сделаю все, что смогу.
Высокое собрание ученых докторов выслушало доклад Теофраста. Первым вопрос задал председатель:
– Доктор Гогенгейм! Как вы связываете изученные вами болезни с учением Гиппократа о четырех соках организма?
– Никак не связываю. Я нахожу это учение устаревшим, оно подлежит пересмотру.
Это было встречено в штыки. Вопросы стали задавать другие члены гильдии.
– Известно ли вам, как объяснила пляску святого Витта гильдия врачей?
– Да. Врачи утверждали, что танец вызван избытком перегретой крови. Хорошо, что власти к этому не прислушались. Иначе начались бы кровопускания, пролилась бы целая река крови.
В зале нарастал шум, буря негодования.
– Итак, вы осмеливаетесь противоречить мнению коллегии докторов медицины славного города Страсбурга! Вы делаете это в угоду властям города? – возмутился председатель.
– Нет, для меня важна только истина. Власти полагали, что если они построят для танцующих подмостки и пригласят музыкантов, то танец сам собой кончится. Но получилось наоборот. Они допустили ошибку, но не такую вредную, как доктора. Власти сделали, что могли. А наука не сумела объяснить, что делать.
– А что вы, доктор Гогенгейм, думаете о таких явлениях?
– Я полагаю, у человека есть две стороны – духовная и материальная, причем разум и тело взаимосвязаны. Существуют душевные болезни, например эпилепсия, падучая болезнь. Надо отличать психопатов, безумных людей от тех, которые страдают психическими расстройствами, но не в такой тяжелой форме. К последним я отношу лунатиков и людей, которые имеют наследственные нарушения психики. Есть еще меланхолики, которые по своей природе склонны к мрачным мыслям и могут из-за этого сойти с ума. И, наконец, люди, отравившиеся из-за попадания в пищу ядовитых веществ. Мы должны понять причины этих болезней и научиться их лечить.
– Что же вы предлагаете?
– Это трудный, но важный вопрос. Наша должность и человеколюбие обязывают нас испытывать все средства. Врач должен вселить в больного веру в возможность выздоровления. Этого мало – нужно найти для каждой болезни свое, новое лекарство. Я чего только не перепробовал!
При падучей болезни я использовал niх alba, «белый снег»[18]. Можно применить также камфору или растительную золу в яйце всмятку. Но лучше всего таблетки из толченой омелы. Кашицу из этой травы надо особым образом обработать. От других болезней
