Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
Гойя избежал одиночества — он умер в кругу семьи и на семнадцатый день после своего 82-го дня рождения. Его похоронили в Бордо. В 1901 году его прах перевезли в Мадрид, а в 1919 году великий испанец нашел последний покой в церкви Сан-Антонио де ла Флорида, где когда-то создавал свои прекрасные фрески.
Уже при жизни Гойя был признан выдающимся испанским художником, а его вклад в развитие искусства XIX–XX веков огромен. Фактически он был первым мастером, который обратился в своем творчестве к актуальным событиям своего времени, отказавшись от библейских и античных сюжетов. Офорты Гойи, обличающие существующие обычаи, оказали влияние на французского художника Оноре Домье. Сияющие яркие цвета в живописи и драматические эффекты светотени в графике повлияли на развитие импрессионизма во Франции, в особенности на Клода Моне и Огюста Ренуара. Ночные кошмары росписей Гойи в «Доме Глухого» и полные ужасов офорты «Диспаратес» оказали воздействие на немецких экспрессионистов.
Что касается истории болезни Гойи, то, как это часто бывает, она породила немало споров среди ученых, искусствоведов и медиков, пытавшихся сквозь пелену времени понять, как физические и душевные недуги повлияли на его творчество. А. Крылов в своей статье «Мачо из Фуэндетодоса» приводит целый ряд медицинских заключений относительно состояния великого художника.
В отличие от доктора С. Родригеса, считающего, что причиной глухоты и других серьезных нарушений был сифилис, американский исследователь, профессор Т. Ковторн сравнивает недуг художника с историей болезни Джонатана Свифта. У автора «Путешествий Гулливера» случались припадки, сопровождающиеся временной глухотой и сильными головокружениями, во время которых он терял ориентацию. Причиной этой болезни является вирус, вызывающий воспаление сетчатки и кровеносных сосудов глаза. Клиника болезни напоминает энцефалит и нередко сопровождается потерей слуха.
Психиатр В. Нидерланд высказал гипотезу, что симптомы болезни, перенесенной Гойей в 1792 году, были обусловлены отравлением металлами. Гойя чаще всего работал с красками, содержащими свинец — чрезвычайно токсичный и опасный металл, способный вызывать серьезные нарушения в нервной системе, почках, печени. Ситуация усугублялась тем, что художник часто сам готовил необходимые краски, а работая над полотнами, наносил краски руками. Нередко он использовал жидкие краски, дающие мелкие брызги, способствующие аэрозольному и контактному механизму отравления.
Доктор Нидерланд, исследовавший многих пациентов с отравлением свинцом, утверждал, что при интоксикации этим металлом происходит временная потеря зрения вследствие воспаления глазного нерва, нередко возникают припадки, похожие на эпилептические, появляются параноидальные идеи и галлюцинации, параличи рук или ног.
Изучив биографию Гойи, В. Нидерланд предположил, что у художника не менее двух раз имелись признаки отравления свинцом и это, скорее всего, поразило нервную систему и повлияло на психику и художественные наклонности Гойи.
Определить степень и выраженность психопатологических сиптомов, оказавших огромное влияние на все творчество художника, пытались многие биографы Гойи. Английский психиатр Ф. Райтман пришел к выводу, что во время работы над серией офортов «Капричос» художник находился в состоянии выраженной депрессии и враждебности к окружающему миру. Пребывая в таком душевном настрое, он в самых обыденных вещах стал усматривать инфернальные связи и таинственные отношения между событиями, не имеющими ничего общего. Его изображения людей, ведьм, животных, по мнению Райтмана, свидетельствуют о выраженном расстройстве восприятия и склонности к галлюцинациям. Гравюры, на которых человеческая душа объединяется с толпой чертей и бесов, по мнению психиатра, символизируют его полное растворение в болезни. Даже длительное одиночество Гойи Райтман охарактеризовал как проявление психического заболевания, когда для художника решающее значение имели только переживания в выдуманном потустороннем мире, рожденные появившимися у него галлюцинациями.
Подводя черту под многочисленными оценками состояния здоровья Гойи, профессор А. Ноймар пишет: «Чтобы верно оценить произведения Гойи, необходимо взглянуть с медицинской точки зрения как на одно целое на его личность, искусство и болезнь. Только тогда мы сможем понять, как болезнь повлияла на его творения и как, в свою очередь, искусство мастера постепенно превращалось в болезнь. Его заболевание обозначило новые ценности, которые возвысили его искусство до искусства нового времени».
(род. в 1904 г. - ум. в 1989 г.)
«Как вы хотели понять мои картины, когда я сам, который их создаю, их тоже не понимаю.»
Сальвадор Дали
Сальвадор Дали рождался дважды. Его отцу, государственному нотариусу Фигераса, антимадридскому республиканцу и к тому же атеисту, которого также звали Сальвадор Дали, было двадцать девять лет, когда утром 21 октября 1901 года у него родился первый сын, Сальвадор. Однако через некоторое время (в 1903 г.) младенец умер от менингита. Болезнь развилась в результате удара, нанесенного ему отцом во время одной из частых вспышек гнева.
Второй Сальвадор Дали (при рождении Сальвадор Филипп Яхинто Дали и Доминик) родился через девять месяцев и десять дней после смерти брата — 2 мая 1904 года. Впоследствии он вспоминал, как в детстве боялся заходить в родительскую спальню, где над кроватью висел портрет его умершего брата-двойника.
Мать Дали — типичная представительница своего класса, любящая жена и непоколебимая католичка. Вне всякого сомнения, именно она настояла на том, чтобы семья регулярно посещала церковь, — часто называла своего умершего первенца гением и брала с собой кроху Сальвадора на могилу брата. А малыш, видя на надгробном камне свое имя, испытывал глубокую тревогу и терял душевное равновесие. В итоге у Сальвадора сложилось устойчивое мнение, что родители любили вовсе не его, а старшего брата, о чем он и поведал в 1976 году в своих автобиографических «Невысказанных откровениях».
Ребенок рос в семье, где доминировали женщины: старая бабушка восседала в своем кресле-качалке, мать Дали раздавала приказания, незамужняя тетка Дали, его няня и служанки помогали по хозяйству. И в центре этого мира пребывал Сальвадор — избалованный принц, вокруг которого вращался этот хоровод женщин.
Его так называемые истерики и детские болезни (которые он позже называл ангинами) были главными событиями в пропитанной клаустрофобией жизни семьи. С очень раннего возраста у Сальвадора случались необычные припадки, когда он неожиданно и необъяснимо впадал в состояние гнева, который его вечно взвинченная мать могла успокоить лишь обещаниями, что он может нарядиться в маскарадный костюм короля. Благодарный Дали считал мать совершенством. Что же касается отца, тот стал его лютым врагом и соперником в борьбе за привязанность и чувства матери. Чтобы позлить его, Дали вплоть до восьми лет намеренно мочился в кровать, а также вызывал у себя приступы кашля, имитировавшие удушье, что заставляло отца трястись от страха.
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
