Посмотреть качество этой работы в окружной отдел 2 февраля 1956 года прибыла инспекторская комиссия КГБ при СМ СССР. В ее состав входил и начальник отдела кадров генерал-майор А.Н.Малыгин, бывший работник ЦК КПСС, которого те с кем он встречался, назовут «самым человечным человеком». Он многим тогда помог и в квартирных делах, и в проблемах со сроками присвоения очередных званий, и в других кадровых вопросах.
Конечно, основной упор в проверке комиссией делался на выполнение решения ЦК КПСС о задачах КГБ и указаний первого секретаря партии Н.С.Хрущева, данных в июне 1954 года на Всесоюзном совещании руководящих работников, в частности, по пересмотру уголовных дел осужденных за преступления, входившие в компетенцию органов государственной безопасности.
Наряду с этим вопросом, комиссия изучала, как в Особом отделе округа ведется работа по упрочению правовой основы дальнейшей деятельности сотрудников его подразделений на местах.
Генерал Н.Г.Кравченко лояльно отнесся к работе членов комиссии. Помогал им, создавая благоприятные условия для объективной оценки деятельности отдела в этом направлении.
Следователи отдела «перелопатили» сотни тысяч страниц реабилитационных дел. Это их заслуга в возвращении доброго имени каждому, кто пострадал в периоды довоенной ежовщины и послевоенной бериевщины.
Потом Лаврентий Павлович «очнется» и станет заигрывать с сидевшими узниками в местах «не столь отдаленных». Он начнет переводить реверс своего репрессивного катка, потому что с болезнью Хозяина страны, а потом и смертью, естественной или насильственной, замаячили перспективы получить российский трон. Но лукавый друг Никита Сергеевич перехитрил упреждающим расстрелом реального претендента, обвинив его чуть ли не во всех смертных грехах, только для того чтобы захватить главную рубку корабля под названием Советский Союз.
Теперь репрессии посыпались на сотрудников органов государственной безопасности — гонения «хрущевского засола». Еще бы, обстановка позволяла, он Главарь, Хозяин, и ему теперь лучше было выбирать виновных, чем их разыскивать, а если виновных не было, виновных назначали. Но для выбора и назначения новых жертв после смерти Сталина был широкий простор.
И получалось так, если нам есть, в чем себя упрекнуть, мы всегда отыщем виновных. Этот гнусный принцип новый хозяин Кремля хорошо усвоил. По его приказу арестовывались и расстреливались, в том числе невинные люди, правда, не в тех масштабах, что было раньше. Время диктовало другую линию поведения.
Но вернемся к работе ревизоров Лубянки.
Как итог, инспекторская комиссия, копавшая глубоко и широко, покинула Львов, в целом положительно оценив работу коллектива Особого отдела КГБ по Прикарпатскому военному округу и его начальника генерал-майора Николая Григорьевича Кравченко.
* * *
С учетом территориальности войска Прикарпатского военного округа дислоцировались на, как их называли местные, терены Галиции, Западную Украину, где прошумели кровавые баталии с участием воинствующего радикального украинского национализма в форме бандеровщины, уповщины и бульбовщины против местного населения, поддерживающего послевоенные перемены в обществе и новую власть.
Львов — являлся столицей Галиции.
Это были годы, когда в городе местные националисты к советским военным относились, как к оккупантам. Автор, служа в этом городе срочнослужащим в начале 60-х и офицером военной контрразведки в их конце, застал многих свидетелей акций, притаившихся в подполье вояк ОУН-УПА, десятилетней давности.
Убивали одиночных офицеров выстрелами в спину, бросали с верхних этажей чугунные утюги и гири на наших военнослужащих, нападали на арсеналы с оружием и склады с обмундированием и продуктами питания, вырезали советский актив по хуторам, деревням и селам.
Работу по противодействию диверсионно-террористической деятельности бандеровских отморозков сотрудники Особого отдела КГБ по ПрикВО проводили в тесном взаимодействии с территориальными органами Управления КГБ УССР по Львовской области, начальником которого являлся полковник Владимир Григорьевич Шевченко.
Николай Григорьевич Кравченко, будучи украинцем, часто в беседах с подчиненными аргументировано доказывал пагубную суть любого национализма. Со слов сослуживцев того периода в докладах на эту тему он вставлял довольно хлесткие оценки уродливовоинствующего национализма:
«Национализм может быть огромным. Но великим — никогда… Когда у оппонента кончаются аргументы, он начинает уточнять национальность… люблю народность как чувство, но не признаю ее как систему… убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит, ничего не сделавший для этой нации… патриотизм и национализм — это не одно и то же — война тому подтверждение. Мы все были вместе солдатами Великой Страны, потому и победили…».
В ответ на жестокость бандеровских бандитов, рассказал друг Николая Григорьевича Кравченко, Василий Ефимович Грачев, мы проводили чекистско-войсковые операции. Вот один из примеров.
Сразу же, когда наши войска в 1944 году вошли в небольшой город Рава-Русская Львовской области, они столкнулись с фактами массового кровопролития. Большую кровь местного населения и наших воинов тыловых частей пролили и проливали здесь два куреня УПА. По данным контрразведки СМЕРШ 1-го Украинского фронта этими куренями руководили ярые националисты под кличками «Эмма» и «Железняк». Кроме того, агентура армейской контрразведки выдала точные места, где обретались эти две банды.
И вот тогда 250-й Кубанско-Черноморский казачий кавалерийский полк был снят с боевых позиций. Он совершил стремительный рейд в наш тыл, и в районе Рава-Русской провел в период с 22 по 29 августа ряд боевых операций по уничтожению активно действовавшего здесь подполья ОУН-УПА. Две сотни бандитов из этих куреней были ликвидированы. При этом деревня Суньковице, в которой находилось значительное сосредоточение уповцев, взлетела на воздух и таким образом была уничтожена, сгоревши дотла. Она элементарно сдетонпровала. Оказалось, в каждом доме имелись, чуть ли не «пороховые погреба». Как раз при пожаре и рвались боеприпасы. После этого в Раве-Русской была завоевана и обеспечена мирная жизнь людям надолго.
В борьбе с радикальными проявлениями украинского национализма Николай Григорьевич Кравченко был непримирим, хотя культурную сторону его всегда приветствовал. Он читал в подлиннике произведения Шевченко и Франко, Коцюбинского и Котляревского.
