Гимназия имела восемь классов и три приготовительных.
Для полных идиотов � младший приготовительный, где учили азбуке. Дети постарше � в среднем приготовительном. А те, кто что-то знал,�� в старшем приготовительном. Так что гимназия была почти одиннадцатилеткой.
До Первой мировой войны Ростов уже являлся большим промышленным городом с населением где-то за полторы тысячи человек.
Ходил электрический трамвай бельгийского общества; имелись драматический театр и театр, в котором можно было ставить оперные спектакли; театр оперетты и цирк; несколько музыкальных школ; несколько гимназий; два базара и два собора.
Довоенные цены (конечно, я имею в виду цены до войны 1914 года) были особенные. Так, фунт � 400 граммов � красной кетовой икры стоил двадцать копеек. Фунт мяса (если покупали, скажем, до 10 фунтов, а меньше никогда не покупалось) стоил две копейки: пять копеек кило.
Я помню, в 1908 году в городе стало тревожно, потому что торговцы подняли цены на мясо на полкопейки и женщины разгромили базар. Солдат в тот раз не трогали и казачью сотню из Новочеркасска, чтобы усмирить взбунтовавшихся женщин, не вызывали.
Соответственными, конечно, были и заработки. Хороший рабочий получал до полтинника в день. А платил он за пансион (за питание), если работал, скажем, в порту и питание было трехразовое.�� десять копеек в день.
Кухарка получала восемь рублей в месяц, горничная � пять; хороший приказчик � тридцать рублей в месяц. Жалованье обычного приказчика, конечно, было меньше.
Александр Максимович Поддубный � старший рабочий деда Прута � получал столько же, сколько и старший приказчик.
Надо сказать, что старший приказчик приходился дальним родственником по линии прабабушки Анастасии. Фамилия его была тоже Безчинский. Он являлся троюродным племянником моей прабабки. И его всегда раздражало, что он � старший приказчик � такого крупного дела, как хлебно-комиссионная контора, получал не больше старшего рабочего.
Однажды, когда я был на ссыпке на берегу, стал свидетелем такой беседы: Безчинский обратился к моему деду с вопросом:
