Ознакомительная версия. Доступно 112 страниц из 743
Теперь нам предстояло закончить дела. Последнее наше официальное пленарное заседание с начальниками штабов состоялось 23 января, на котором они представили нам окончательный доклад «О ведении войны в 1943 году». Вкратце он состоял в следующем:
«Задача уничтожения подводных лодок должна по-прежнему пользоваться приоритетом с точки зрения ресурсов Объединенных Наций. Советские войска должны поддерживаться максимальным объемом поставок, которые могут быть переброшены в Россию.
Операции на европейском театре будут проводиться с целью нанесения поражения Германии в 1943 году с использованием максимального количества сил, которое может быть брошено против нее Объединенными Нациями.
Наступательные действия должны развиваться по следующим основным направлениям:
В районе Средиземного моря
а) Оккупация Сицилии с целью:
1) обеспечения большей безопасности коммуникационных линий в Средиземном море;
2) отвлечения сил Германии от русского фронта;
3) усиления нажима на Италию;
4) создания положения, при котором Турцию можно будет привлечь в качестве активного союзника.
В Соединенном Королевстве
б) Усиленное воздушное наступление на германские военные центры.
в) Проведение таких ограниченных наступательных операций, которые могут быть осуществлены при наличных десантных силах.
г) Сосредоточение возможно более крупных сил, находящихся в постоянной готовности для вступления на континент, как только сопротивление Германии ослабеет в должной степени.
Операции в районе Тихого океана и на Дальнем Востоке должны продолжаться, с тем чтобы по-прежнему оказывать нажим на Японию и затем развернуть широкое наступление против Японии, как только Германия будет побеждена. Эти операции должны проводиться в таких масштабах, которые не отразятся на способности Объединенных Наций воспользоваться любой благоприятной возможностью для нанесения решающего поражения Германии в 1943 году. В соответствии с этим должны быть разработаны планы и проведена подготовка к отвоеванию Бирмы (операция “Анаким”), которое должно начаться в 1943 году, а также к операции против Маршалловых и Каролинских островов, если время и ресурсы позволят сделать это без ущерба для операции “Анаким”».
* * *
Наконец, утром 24 января мы явились на пресс-конференцию, где де Голль и Жиро были посажены в одном ряду со мной и с президентом через одного, и мы заставили их пожать друг другу руки перед всеми репортерами и фотографами.
Они это сделали, и снимки, запечатлевшие этот момент, невозможно рассматривать без смеха даже в свете этих трагических событий. Тот факт, что мы с президентом находились в Касабланке, хранился в полной тайне. Когда репортеры увидели нас обоих, они едва могли поверить своим глазам, а когда им сказали, что мы находились там почти две недели, – то и своим ушам.
Оккупация союзниками Северо-Западной Африки изменила стратегическую обстановку в районе Средиземного моря, и после приобретения прочной базы на его южном побережье стало возможным наступление на противника. Президент Рузвельт и я давно стремились открыть новый путь в Россию и ударить по южному флангу Германии. Турция была ключом к осуществлению всех таких планов. Уже в течение многих месяцев нашей целью было привлечь Турцию к участию в войне на нашей стороне. Теперь возникла новая надежда, и эта задача приобрела неотложное значение.
Как только выяснились результаты битвы при Эль-Аламейне и операции «Торч», я направил 18 ноября памятную записку английским начальникам штабов на эту тему. Мы уже располагали значительными силами в Египте и на Среднем Востоке, которые должны были в любом случае оставаться на этом театре военных действий, но которые при улучшившемся положении должны были быть использованы для активных действий. Привожу основное содержание своей памятной записки:
«Необходимо приложить величайшие и длительные усилия, чтобы добиться вступления Турции в войну весной.
Я считаю, что Турцию можно привлечь на нашу сторону, если будут приняты надлежащие меры. Турция – это союзник. Она захочет получить место среди победителей на мирной конференции. Она очень стремится быть хорошо вооруженной. Ее армия находится в хорошем состоянии, если не считать специализированного современного оружия, в отношении которого немцы обеспечили такое преимущество болгарам. Турецкая армия отмобилизована почти три года назад и воинственна. До сих пор страх удерживал Турцию от выполнения ее обязательств, и мы снисходительно относились к ее политике, поскольку сами не в состоянии были ей помочь. Теперь положение изменилось.
В результате уничтожения армии Роммеля крупные силы могут в настоящее время высвободиться в Египте и Киренаике. Благодаря усилившемуся сопротивлению русских и возможному контрудару на Кавказе, необходимость которого мы будем всячески доказывать русским, значительно облегчится положение в Персии и можно будет использовать нашу 10-ю армию. Кроме того, мы имеем 9-ю армию в Сирии. При наличии всех этих источников можно будет – если исходить из того, что русские укрепят свои позиции на Кавказе к северу от горного хребта и удержат Каспийское море, – сосредоточить крупные английские сухопутные и военно-воздушные силы, для того чтобы оказать помощь туркам. Сроком для такой концентрации войск должен быть апрель или май».
24 ноября я написал Сталину:
…Я сообщил президенту Рузвельту некоторые предварительные соображения относительно Турции и обнаружил, что он независимо от меня пришел к почти аналогичным выводам. Мне кажется, что мы все должны были бы сделать новое энергичное усилие, чтобы заставить Турцию вступить весной в войну на нашей стороне… Если бы мы могли вовлечь Турцию в войну, мы могли бы не только приступить к операциям, цель которых состоит в том, чтобы открыть судоходный путь к Вашему левому флангу на Черном море, но мы могли бы также усиленно бомбить с турецких баз румынские нефтяные источники, которые имеют такое жизненно важное значение для держав Оси ввиду успешной защиты Вами главных нефтяных ресурсов на Кавказе.
28 ноября Сталин ответил, что он полностью согласен с президентом и со мной по вопросу о Турции:
…Я разделяю Ваше мнение и мнение президента Рузвельта о желательности сделать все возможное, чтобы Турция весной вступила в войну на нашей стороне. Конечно, это имело бы большое значение для ускорения разгрома Гитлера и его сообщников…
* * *
На этом дело остановилось до конференции в Касабланке. Это был один из главных вопросов, подвергшихся нашему обсуждению. Наше общее согласие относительно необходимости вовлечь Турцию в войну было зафиксировано в совместном докладе и в сопроводительном письме. Теперь мне хотелось окончательно решить этот вопрос путем личной встречи с президентом Иненю на территории Турции.
Ознакомительная версия. Доступно 112 страниц из 743
