Не будучи приверженцем нумерологии, тем не менее скажу: „Странное и любопытное совпадение…“
Совпадение ли? В мире есть одна внешне надпартийная сила (на самом деле это концентрат „партии стригущих“) которая любит символику просто-таки патологически. Это, конечно, масонство…
Однако не будем об этом.
А вот последняя чашка бульона и полстакана кофе, выпитые Лениным накануне приступа, окончившегося агонией и смертью – это уже не нумерология и не конспирология…
И выглядят эти чашка со стаканом странно.
Было ли в чашке и стакане кроме бульона и кофе и ещё что-то?
Увы, однозначного ответа на этот важнейший вопрос мы не получим никогда! Взять остатки на анализ в голову никому не пришло! Да и могла ли подобная мысль, то есть – мысль о намеренном отравлении Ленина, прийти в Горках кому-то в голову? Слишком уж она была чудовищной.
Но так ли уж и для всех в „верхах“ РКП(б) она была чудовищной?
Напомню ещё раз: практически все высшие советские руководители „первого призыва“ были, за исключением редчайших фигур типа Леонида Красина, в недалёком прошлом социальными маргиналами. Это просто факт: все профессиональные большевики были в эмиграции и в царской России людьми вынужденно скромной жизни… Однако с начала 20-х годов бывшие маргиналы получали – при желании – всё больше возможностей пользоваться всеми, так сказать, „радостями жизни“ в их „шкурном“ варианте…
До этого всё было нестабильно, непрочно. Первые годы после Октябрьской революции оказались временем балансирования на канате над пропастью. Это была суровая пора, хотя „диктатор Севера“ Зиновьев уже тогда приобретал замашки сибарита…
В первые три года Советской власти лидеры большевиков, взойдя, благодаря революции Ленина на вершины государственной власти, рисковали вновь рухнуть в социальные низы. Рухнуть в лучшем случае в прежнее прозябание, в худшем – в физическое небытие. А этого им, конечно же, не хотелось, и приходилось быть крайне энергичным, много работать – даже тем, кто имел в характере ленцу. Причём работать приходилось под рукой Ленина – только он мог быть „коренником“ в общей „упряжке“.
И вот путь „по канату“ пройден. Одержана победа в гражданской войне, новую Россию пригласили в Геную, Германия заключила с ней Рапалльский договор, жизнь начинала налаживаться…
Однако всё ещё было по-прежнему непрочно, реставрация капитализма силовым путём не исключалась. В этом случае лидеры большевиков опять-таки могли рухнуть в социальные низы, а, скорее всего, погибнуть, но…
Но теперь уже кое для кого из советских „верхов“ был возможен компромисс на основе отступления в сторону капитализма. Теперь, хотя и в Советской, но в „нэповской“ России, уже не было зазорно, а главное – не было опасно, быть богатым…
Не Ротшильд, и не Рябушинский, а член Политбюро ЦК РКП(б) Николай Бухарин уже вот-вот готовился бросить в массы лозунг „Обогащайтесь“!
Но мог ли он бросить его при живом и деятельном Ленине?
Нет – вне сомнений.
И не один ведь Бухарин был такой…
Россия лежала в разрухе, и кто мог поднять её?
Народ?
Но троцкие, бухарины, радеки, сокольниковы, зиновьевы, каменевы не верили в народ, и не верили, что у народов СССР найдутся силы поднять страну… В том числе и поэтому Троцкий почти открыто ратовал за переход в России к буржуазной республике. И к тому было много возможностей – основным классом в России было теперь крестьянство, то есть – класс мелкобуржуазный.
„Мелко…“ звучало, конечно, не очень-то весомо, но ключевым здесь было „…буржуазный“. Сегодня – „мелко…“, а завтра, смотришь, кто-то стал и „крупно…“…
А при такой трансформации большевистской России она вполне получила бы благосклонное отношение к себе Запада, кредиты и т. д. И в такой России тот же Троцкий сохранил бы положение вождя и все сопутствующие этому привилегии… И не только Троцкий, но и остальные сибаритствующие „вожди“.
Могло ли подобное стать реальностью при живом и деятельном Ленине?
Ответ и здесь ведь будет однозначным – нет!
Ленин – это диктатура пролетариата, то есть – страна, где основной класс – крестьянство, а ведущий класс – рабочие.
Компромисс с мелкобуржуазной российской средой и с внешним капиталом мог стать выходом для той части партийных „верхов“, которая желала сохранить себя в барстве. Но при живом Ленине такой компромисс, предающий революцию и народ, был абсолютно исключён.
Абсолютно!
Возможности вождей поступать вопреки воле масс намного больше, чем возможности масс поступать вопреки воле вождей. Яркий пример – предательство Советского Союза кучкой партийно-государственных бонз в 1991 году вопреки ясно выраженному большинством народов СССР желанию сохранять и развивать единую державу…
И это стало возможным в уже давно установившемся, казалось бы, обществе, при десятках миллионов социально развитых, образованных граждан…
Тем более могла оказаться успешной попытка свернуть Россию с пути, указанному ей Лениным, для ренегатов 20-х годов – тогда ведь свернуть мозги набекрень народу было проще! Но шанс на это появлялся у троцкистов и бухаринцев них лишь в том случае, если Ленина не будет в живых…
Однако Ленин был жив, и в течение 1923 года всё более восстанавливался с перспективой к лету 1924 года восстановить себя как действующего вождя.
Да, как мы сейчас знаем – зная результаты вскрытия мозга Ленина, в его мозгу шли необратимые процессы, и ему, так или иначе, был отведён природой уже недолгий срок жизни.
Но это мы знаем сейчас, а те, кто злоумышлял против Ленина, знать-то этого не могли! Ленин уже выпадал один раз из борьбы на достаточно длительный срок в 1922 году, однако восстановился и вернулся. И весь 1923 год над всеми, кто перерождался из деятеля революции в барина революции, как дамоклов меч висела угроза возврата Ленина в политику.
Для Сталина возврат Ленина означал бы мощное подкрепление той генеральной линии, которая формировалась у Сталина.
Для Троцкого же возврат Ленина – даже на очень небольшой срок, мог означать необратимый политический крах. Физическая смерть Ленина становилась для Троцкого, фактически, продолжением его, Троцкого, политической жизни.
Напомню, что осенью 1923 года Троцкий спровоцировал новую дискуссию в партии.
С 25 по 27 октября 1923 года состоялся Объединённый пленум ЦК и ЦКК РКП(б) совместно с представителями Петроградской, Московской, Иваново-Вознесенской, Нижегородской, Харьковской, Донецкой, Екатеринбургской, Ростовской, Бакинской и Тульской парторганизаций. И там хватало не то что споров, а просто ругани, причём, в основном, – в адрес Троцкого.
