великий князь»[429].
Благодарный Платову за его подвиги, прусский король Фридрих-Вильгельм III наградил атамана высшими орденами Прусского королевства – Красного Орла и Черного Орла[430]. Кроме этого, король подарил Платову украшенную драгоценными камнями табакерку, а королева – плюмаж из перьев цапли для супруги атамана[431]. Ордена Красного Орла от прусского короля получили все генерал-майоры Войска Донского, участвовавшие в кампании 1807 года: Иловайский 2-й, Иловайский 4-й, Иловайский 5-й и Денисов 6-й.
Одновременно Платов отказывался, как того требовала общая атмосфера Тильзитских торжеств, да и сам император Александр, общаться с французскими офицерами и генералами, говоря, что «возможен мир между его государем и Бонапартом, но невозможны любезности между ним и французскими генералами»[432].
После окончания кампании на отличившихся офицеров и казаков донского казачьего корпуса просыпался дождь наград. Сам атаман Платов 22 ноября 1807 года, «за неоднократное участие в боях в должности начальника передовых постов, в войну с французами 1807 года, …отличное мужество и храбрость, доказаннные… знаменитыми подвигами вашими в продолжение всей прошедшей кампании против французских войск» был награжден орденом Святого Георгия 2-й степени[433]. Казачий атаман стал третьим по счету кавалером, награжденным этой степенью ордена в эпоху Александра Первого: до Платова этой награды удостоились только князь Багратион за сражение при Шенграбене и генерал Беннигсен за сражение при Пултуске. За совокупные отличия в отдельных сражениях этой кампании атаман получил российский орден Святого Владимира 2-й степени[434].
В начале XIX века иерархия российских орденов выглядела следующим образом: главной наградой империи являлся орден Святого Андрея Первозванного, затем шли ордена Святого Владимира 1-й степени, Святого Александра Невского, Святого Владимира 2-й степени, Святой Анны 1-й степени, Святого Владимира 3-й степени, Святой Анны 2-й степени, Святого Владимира 4-й степени, Святой Анны 3-й степени. Орден Святого Георгия, дававшийся исключительно за выдающиеся военные заслуги, занимал в этой орденской иерархии особое место.
Многие донские офицеры, генералы и рядовые казаки за боевые отличия в кампании 1807 года получили различные награды. Походный атаман Войска Донского генерал-майор А. К. Денисов 6-й стал кавалером ордена Pour Le Merite[435]. Орден Святого Георгия 3-й степени, минуя 4-ю степень[436], получил генерал-майор Н. В. Иловайский 5-й[437].
Ордена Святого Георгия 4-й степени были удостоены командиры донских казачьих полков: генерал-майор П. А. Чернозубов 5-й, полковник Д. Е. Кутейников 2-й, подполковник С. Д. Иловайский 8-й, войсковые старшины Т. Д. Греков 18-й, О. В. Иловайский 10-й, В. И. Ефремов 3-й, В. А. Сысоев 3-й, командир Атаманского полка майор С. Ф. Балабин и полковник лейб-гвардии казачьего полка граф В. В. Орлов-Денисов[438]. Орденом Святого Георгия 4-й степени были награждены офицеры лейб-гвардии казачьего полка: ротмистры Бирюков 1-й и Алексей Ягодин, штаб-ротмистры Дмитрий Ягодин, Ефремов, Протопопов[439].
Командир лейб-гвардии казачьего полка полковник П. А. Чернозубов 5-й и полковник этого же полка граф В. В. Орлов были награждены прусским королем Фридрихом-Вильгельмом III весьма ценимым в военной среде орденом «За военные заслуги».
Орден Святого Владимира 4-й степени степени с бантом получили 40 отличившихся в кампании 1807 года донских штаб- и обер-офицеров; ордена Святой Анны 2-й степени за боевые отличия удостоились 6 донских офицеров, а ордена Святой Анны 3-й степени – 156 отличившихся донских казачьих офицеров[440]. Почетнейшей награды – Золотой шашки «За храбрость» за кампанию 1807 года были удостоены полковники В. Д. Иловайский 12-й, Н. В. Иловайский 5-й и генерал-майор И. Д. Иловайский 4-й[441].
Сотни отличившихся рядовых казаков получили знаки отличия Военного ордена Святого Георгия. Среди них были: унтер-офицеры Климов, Рудаков, Марков, Андрианов, Горшков, казаки Авдеев, Бударин, Гладков, Горшенин, Гребенников, Глухов, Ермаков, Кательников, Кащеев, Макеев, Максимов, Малюгин, Туголуков, Слепков, Фомин, Камбулов и многие другие герои[442]. Известно, что по окончании кампании 1807 года Беннигсен вручил Платову для награждения отличившихся казаков 200 знаков отличия Военного ордена. Атаман посчитал, что этого недостаточно, чтобы отметить всех отличившихся казаков, и он испросил еще 275 знаков этого ордена[443].
Платов, лично познавший тяжесть боевых будней, стремился награждать достойных, поэтому когда командир полка подполковник Чернушкин прислал несправедливое по мнению атамана представление на пять казаков и урядников, атаман сделал ему выговор, подчеркнув, что в представлении «соблюдаться должна вся справедливость», что следует «отдать преимущество достойным пред недостойными, не имея ни под каким видом ни к кому лицеприятия»[444].
Часть боевых наград казакам, уволенным по ранению, была отправлена на Дон. Вручить их Платов велел в принародно и торжественной обстановке. В письме наказному атаману А. Д. Мартынову (брату своей жены) Матвей Иванович подчеркивал: «Препровождая при сем знак отличия военного ордена святого великомученика и победоносца Георгия, рекомендую вашему превосходительству отправить оный в Тепикинскую станицу с таким приказанием, чтобы оная, в праздничный день, при собрании общества, под открытыми станичными бунчуками, надела полка моего Атаманского на урядника Глебездина, ныне, по увольнению, в доме находящегося, как совершенно заслуживающего храбрыми своими поступками в прошлую против французов кампанию»[445].
Кроме награждения боевыми орденами, четыреста отличившихся казаков и офицеров из корпуса Платова получили повышения в чинах. По этому поводу был издан «Именной Высочайший указ о производстве войска Донского чиновников, в воздаяние храбрых деяний и трудов, понесенных ими в прошедшую кампанию». Кроме этого, двадцать два казака получили первый офицерский чин хорунжего, в том числе урядники Захар и Григорий Катасоновы, Ярыженсков, Греков, Калядин, Денисов, Тюрьморезов, Фастов, Дурняпин, Юдин, Янов, Чернушкин, Черников, Вишняков, Быкадоров, Денисов и другие[446]. В дальнейшем некоторые из них, например, братья Захар и Григорий Катасоновы, стали полковыми командирами, пройдя горнило эпохи наполеоновских войн.
В Петербурге и на Дону
После Тильзита Матвея Ивановича императорским указом вызвали в Петербург для получения похвальной грамоты Войску Донскому за подвиги, свершенные в кампании 1807 года. Здесь он провел несколько месяцев, деля время между хлопотами о поставке оружия Войску Донскому, придворными балами и дружеской перепиской с семьей прусского короля Фридриха Вильгельма III, которому атаман подарил две турецкие сабли, а королеве – шали. Дружеские отношения и переписку поддерживал атаман и с такими влятельными в военных и придворных кругах деятелями, как граф А. А. Аракчеев и граф Х. А. Ливен[447].
С последним Платов подробно обсуждал детали предполагавшегося пожалования Войску Донскому императорской грамоты за кампанию 1807 года. Матвей Иванович предложил графу Ливену: «Что касается до пожалования высочайшей грамоты за отличные службы Войска Донского… желание войска есть на украшенной бумаге иметь по примеру грамот императора Петра Великого, императриц Анны Иоанновны, Екатерины Великой, кои в нашем правлении хранятся
