— Эмма забыла прихватить приготовленный к отправке в Москву вот этот огромный ящик с посудой и оставила мне для дальнейших выступлений в домашних условиях (сказано было с сарказмом — В.Г.) трибуну из красного дерева.
Постарайся погрузить его так, чтобы не повредить содержимое».
Он был верен своему слову — обещал, как говорится, но выполнил. Невыполнимых обещаний он не давал. Жил по принципу — сделай, если не можешь пообещать.
После убытия в Калининград между Грачевым и Кравченко, до конца пребывания последнего на бренной земле, продолжалась переписка.
Они были настоящими друзьями, а Цесарская оказалась той, какой она была на самом деле — Цесарской не царской. Она происходила явно не из тех женщин, какими были декабристки!
В сегодняшнюю окаянную жизнь, где доллар заменил совесть, а сама совесть стала товаром, эта дама могла бы лихо вписаться…
1953 год.
Смерть Хозяина Кремля, И.В.Сталина, участника революционных событий 1917 года, гражданской войны и соратника Ленина, всколыхнуло общество. Еще бы, он победитель коллективизации и индустриализации страны, мотор репрессий тридцатых и сороковых годов против врагов народа и в кавычках и без оных, Верховный Главнокомандующего Красной армии, одолевший вместе со своим народом опаснейшего агрессора в лице гитлеровской Германии, поднявший на небывалую высоту авторитет СССР и положивший конец атомной монополии США.
После ухода из жизни вождя люди сначала поплакали, попереживали, а потом стали задумываться, что и как же мы строили? Кто мы и откуда? Почему десятилетиями были безропотны?
Ответы на эти вопросы заставили заговорить людей, пусть сначала робко, но все чаще и чаще, выражая стержневую мысль, — так как жили, жить больше нельзя!
Люди понимали, что успехи на нивах и заводах — это огромная самоотдача тружеников в ходе нещадной эксплуатации крестьянства, составляющего основную массу населения страны в те годы. А что касается успехов на полях сражений, то и здесь победы появились не столько из-за гения вождя, сколько в результате вынужденно правильных действий его полководцев больших и малых. Они в критических ситуациях действовали выверено. В таких ситуациях организаторские способности вождя и его помощников усиливаются и лучше понимаются и принимаются воинами и в целом народом-тружеником, прежде всего, в плане единения и собранности в годину испытаний.
Русский народ еще на заре своей истории создал идеал богатыря, отображенный в былинном эпосе. Илья Муромец. Разве это не синтез беззаветной любви к Отчизне, мужества, решительности, волевого пафоса, беспощадного отношения к поработителям и сердечной мягкости к своим соплеменникам и правителям.
Прошлое России богато историческими личностями, вождями и полководцами, поднимавшими в годину тяжелых испытаний своими боевыми подвигами и словесными призывами Славу государства российского. Достаточно вспомнить такие исторические личности как Александр Невский, Дмитрий Донской, князь Пожарский, генералиссимус Суворов, фельдмаршал Кутузов.
Великая Отечественная война выдвинула во главу армии Сталина, народ которого тоже обожествил и признал его гениальным Верховным Главнокомандующим нашего воинства в борьбе с фашистскими насильниками.
Не случайно глава русской Православной церкви митрополит Сергий в своей телеграмме на имя И.В.Сталина ко дню 25-летия советского государства, 7 ноября 1942 года, так выразился от имени всех православных русских людей:
«Сердечно и молитвенно приветствую в Вашем лице богоизбранного вождя наших воинских и культурных сил, ведущего нас к победе над варварским нашествием, к мирному процветанию нашей страны и к светлому будущему ее народов».
Таким во время кровавой сечи с нацистами советским людям казалась личность Иосифа Виссарионовича Сталина.
Были ли у него промахи и ошибки при решении таких грандиозных, таких опасных, таких непредсказуемых задач?
«Были, — отвечал сам себе Николай Григорьевич, служа уже с 1954 года начальником Особого отдела КГБ СССР по Прикарпатскому военному округу, — но то, что было им сделано для страны за сравнительно короткий исторический отрезок, перевешивает все и вся. Главное спасена страна. Цена — это другой разговор. На войну народную бросались даже без оружия — с палками, ножами и вилами. Не телами и трупами мы завалили противника и достигли Победы, а умелыми действиями полководцев, своим оружием и стойкостью нашего рядового Советского Солдата и Народа — безропотного Труженика.
В такой войне большие жертвы неизбежны. Противник в техническом плане был сильнее нас. Побеждает не обязательно правое, но дело, за которое лучше боролись. Мы боролись лучше. А несправедливость победителей заслоняет вину побежденных.
Вообще, отечественные войны, где бы они ни проходили, всегда консолидируют, цементируют народы. То же самое получилось и с народами Советского Союза даже после тяжелейших ежовских репрессий, проливших много невинной крови…».
После работы он заехал в магазин, купил яйца и кусок сала — захотелось яичницы со шкварками — и направился домой. Быстро приготовив нехитрый ужин, взял свежие газеты и улегся в постель.
«Новые власти после смерти Сталина, — размышлял Николай Григорьевич, лежа на кровати один в никак не согревающей постели, — с лихорадочным метанием занялись отбеливанием себя и срочной стиркой своих обшлагов на мундирах и пиджаках от запекшейся крови. Для того чтобы сделать из себя этаких «пушистых зверьков», они начали с маниакальной настойчивостью искать «зверей», в том числе и среди тех, которые по природе таковыми не являлись.
Перед XX съездом партии нужно было как можно рельефней и масштабней показать массовость сталинских злодеяний. Но в этой массе задающим генератором, мотором репрессий были в первую очередь они, партийные подпевалы, сегодняшние вожди во главе с Никитой Хрущевым.
В «Правде» в эти захватывающие годы борьбы с прошлым редко гостила правда о пережитом страной, а, как известно, любая захватывающая история редко бывает правдивой. Такая правда бывает удивительней вымысла, зато вымысел правдивее. Вот и вымыслы обо мне прикарпатскому военному прокурору показались правдивее. Я понес незаслуженное наказание и сладкую месть недоброжелателей и завистников. А чему завидовать было — ишачил, как и все. А что генерал? Это всего-навсего вмешался господин случай».
Со слов автора из Калининграда — журналиста Влада Ржевского — в своей статье «Черчилль оказался…Рузвельтом?», опубликованной в газете «Калининградская правда» 27 февраля 2008 года:
