Сталин более тридцати лет был занят делом создания новой России, а Ленину на это не было отведено и пяти, зато время размышлений до 1917 года заняло у Ленина тоже более тридцати лет.
Вот он, ещё скрываясь в подполье, в сентябре 1917 года пишет брошюру «Задачи пролетариата в нашей революции»… Казалось бы, работа чисто на злобу дня, но возьмём такое, например, её место:
«Война порождена не злой волей хищников-капиталистов, хотя она, несомненно, только в их интересах ведётся, только их обогащает. Война порождена полувековым развитием всемирного капитала, миллиардами его нитей и связей. Нельзя выскочить из империалистической войны, нельзя добиться демократического, не насильнического, мира без свержения власти капитала, без перехода государственной власти к другому классу, к пролетариату…»[1558]
Это было сказано о Первой мировой войне и о конкретном мире между воюющими странами, который был нужен России… Но это же сказано и о том XXI веке, в котором все военные конфликты и войны порождены вожделениями всемирного капитала….
Теперь проблемы войны и мира переплетены уже десятками миллиардов видимых и невидимых связей, но суть-то остаётся неизменной, названной ещё Лениным. И она заключается в том, что прочный, ненасильнический, демократический мир – мир как ойкумену современного человечества, планета может получить, лишь заменив власть Привилегии властью Честного Трудового Вклада каждого члена общества в общее процветание.
Напомню, что ойкуменой (от oikeц населяю) древние греки называли совокупность областей земного шара, заселённых человеком. И поскольку сегодня человек заселил весь земной шар от полюса до полюса, понятие ойкумены сегодня равнозначно понятию мира…
А Ленин?
Что ж, Ленин всё ещё там – в будущем, во вполне возможном светлом будущем намеченного им мирового социализма.
В 50-е годы прошлого столетия, посреди начинающей либерастироваться Европы, за десятилетия до легализации однополых браков и прочего подобного, уже известный нам граф Кайзерлинг в эссе «Спектр Европы» задавался вопросом: «Не создан ли в России образец человека того широчайшего внутреннего напряжения, тип которого представляется соответствующим задачам ойкумены?»…
Странно, что граф, сумев подняться до того, чтобы задать такой вопрос, видел в Ленине «сатанинское начало» и считал, что «светлое будущее забрезжит лишь столетия спустя».
Увы, правда заключается в том, что нет у нас этих столетий – антиобщественная позиция мировой Золотой Элиты спрессовала сроки до наступления «момента истины» в десяток-другой лет…
А ответ на вопрос графа Кайзерлинга очевиден: конечно же, именно в России Ленина были заложены условия для создания нового человека с естественно высоким духовным накалом, вытекающим из самих основ нового общественного строя. И уже в России Ленина такой человек появился и начал осваивать и пересоздавать жизнь.
Россия Сталина, осенённая знаменем Ленина, этого нового человека утвердила в его общественных правах, утвердила как массовое явление. Однако, как сейчас видно, утвердила не прочно, не окончательно.
Не приписываемое Ленину и Сталину, а реальное демоническое начало – капиталистическая мировая Элита, сорвала дело создания (создания как общественного явления и важнейшего общественного фактора) нового человека того широчайшего внутреннего напряжения, тип которого представляется соответствующим задачам ойкумены.
В 1904 году Ленин написал работу, звучно и точно названную им: «Шаг вперёд, два шага назад»…
В октябре 1917 года Россия решительно шагнула за Лениным, потом – за Сталиным и шагнула широко, это были шаги нового социального гиганта…
В августе 1991 года Россия далеко отшагнула назад, по сути – в начало ХХ века. Причём не только экономическая доля России в мировом производстве в считанные годы после 1991 года снизилась до того же уровня, что и в 1913 году. Мы и социально упали – во многих отношениях – в те же «свинцовые мерзости», которые были характерны для российского общества век назад, до Октября 1917 года.
На этот счёт есть интересное свидетельство, убийственное как для царской, так и для ельциноидной России.
Англичанка Клэр Шеридан, лепившая в 1920 году портрет Ленина, описывая свою жизнь в Москве, сообщала, что почти каждый вечер бывала в Большом театре на оперных и балетных спектаклях. И то, что написала Шеридан об этих вечерах, поражает:
«Театр был переполнен до отказа рабочими, среди которых профсоюзы бесплатно распределяли билеты. Здесь можно было увидеть лица русских совсем в ином свете. Люди, облокотившись на барьеры лож, устремившись вперёд, были целиком поглощены зрелищем балета. Я не слышала ни кашля, ни шёпота. Это были усталые люди, пришедшие сюда после тяжёлого трудового дня, – они заслужили это удовольствие и в полной мере им наслаждались. Напряженное внимание, с которым они смотрели балет или слушали оперу, производило огромное впечатление. Впервые в своей жизни эти люди, находившиеся под гнётом, работавшие на других, люди, с которыми обходились как с рабами, получили право на удовольствия, до сих пор принадлежавшее только богатым. Лица русских, а не пропаганда коммунистов начали оказывать влияние на мои взгляды»[1559].
Воспитанная в элитарной английской среде, Клэр Шеридан после поездки в Россию сумела нравственно над свой средой подняться. И свидетельство Шеридан для нас весьма ценно.
В царской России уделом масс был балаган – даже на «галёрку» Большого и Мариинского театра рабочему ход был заказан если не формально, то системно… Россия Ленина изменила ситуацию коренным образом, хотя сам Ленин, выбирая между Большим театром и новой сельской школой, принимал сторону школы.
Однако это объяснялось не узостью художественных вкусов Ленина, а огромной широтой его социального видения будущего. Это был выбор во имя того, чтобы для образованных поколений новой России Ленина Большой театр стал нормой. Он в СССР нормой и стал, как сотни других столичных и периферийных государственных театров, чего и близко не было в царской России.
После Августовской элитарной контрреволюции 1991 года высокое искусство опять начало становиться правом богатых. И хотя сегодня любой московский рабочий формального права на приобщение к подлинному искусству не лишён, системно его от высоких духовных ценностей всё более отчуждают. Как и сто, и двести лет назад в старой России бар и холопов…
В 1991 году Россия совершила не два шага, а сто шагов назад…
И теперь России надо совершить 210 шагов вперёд и в переносном, и в прямом смысле слова!
