Новая Россия, начало которой положила воля Ленина, становилась страной заводов и фабрик, страной крупного товарного сельского хозяйства. А на этой материальной базе возникала и развивалась новая Россия людей – не просто сталеваров и машиностроителей, химиков, агрономов и трактористов, а свободных людей-коллективистов.
Да, старое в этой России боролось с новым, и новое не всегда побеждало. И, всё же, стрежневой путь России определился: она становилась страной свободных энтузиастов, осознавших себя хозяевами страны и собственной судьбы.
Это – не пропагандистская фраза «неисправимого» «сталиниста» и ленинца.
Это – исторический факт.
И новая Россия – Россия комдива Азина, Россия оставшейся с рабочими бывшей питерской гимназистки, Россия строителей Каширы, Магнитки, Днепрогэса, Турксиба, ХТЗ, ЧТЗ и Московского метрополитена, первые линии которого открылись 15 мая 1935 года, – поставила на главной площади древней русской столицы строгий и величественный в своей строгости Мавзолей Ленина.
И выставила у входа в него Пост № 1.
Впервые главные часовые новой России встали ещё у деревянного Мавзолея в день похорон Ильича – 27 января 1924 года, и, сменяясь через каждый час, нерушимо несли свою службу все 67 лет советской истории России.
Они стояли на Посту № 1 в дни триумфальных встреч Москвой экспедиции «Челюскина» и экипажа Чкалова, в дни военных парадов и мирных демонстраций…
Они стояли на Посту № 1 в дни бомбёжек Москвы и в день военного парада войск Московского гарнизона в честь 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции 7 ноября 1941 года…
Стояли эта строгая пара часовых на своём Посту и в день окончания войны… На Красной площади день и ночь шумело людское море, лица освещались солнцем и огнями праздничного салюта, а молодые кремлёвские курсанты – часовые Поста № 1, стояли не шелохнувшись, на глазах у всеобщей бурной радости…
Они охраняли Ленина в день 24 июня 1945 года, когда на Красной площади проходил парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона – Парад Победы, и в день 9 марта 1953 года, когда Россия хоронила Сталина…
Сменяя друг друга, внутренне ликующие, а внешне по уставу невозмутимые, молодые советские ребята несли службу на Посту № 1 в день 12 апреля 1961 года, когда Красная площадь вбирала в себя тысячи и тысячи людей, радующихся полёту Гагарина, а через пару дней приветствующих нашего Юру, стоящего на трибуне Мавзолея, где ещё чётко светились слова «Ленин» и «Сталин».
Однако пора триумфов уже перемежалась глупостью и подлостью хрущёвщины, а потом – и брежневщины.
31 октября 1961 года, ночью, оградив Мавзолей фанерными щитами, хрущёвцы убрали Сталина из Мавзолея, и во время всей этой процедуры часовые Поста № 1 тоже стояли на своём посту.
Парад 1965 года в честь 20-летия Победы над фашистской Германией, похоронная процессия в марте 1968 года с прахом Юрия Гагарина на орудийном лафете – всё это проходило мимо часовых Поста № 1… И всегда – и в дни ликования, и в дни скорби – их лица были одинаково замкнуты и суровы.
Стояли эти часовые на своём посту и в период «гонок на катафалках» в первой половине 80-х годов, когда кремлёвские старцы хоронили кремлёвских старцев под тайные ухмылки кремлёвских и вообще московских «кротов», под понимающее переглядывание исподтишка кремлёвских ренегатов, изготовившихся к развалу социализма и Страны Советов…
В 70-е годы Роберт Рождественский написал поэму «210 шагов» – ровно 210 шагов должен был пройти караул Поста № 1 от ворот Спасской башни Кремля до ступеней Мавзолея, чтобы затем занять на час своё место у тяжёлой державной двери…
Грохот сердца.
И высохших губ немота.
Двести десять шагов
до знакомых дверей,
до того – опалённого славой —
поста,
молчаливого входа
в его Мавзолей…
Над холодною дымкой,
плывущей с реки,
и торжественной дрожью
примкнутых штыков,
по планете,
вбивая в гранит
каблуки, —
Двести десять
весомых
державных шагов…
Год за годом под бой курантов на Спасской башне Кремля сменялся державный караул, год за годом люди старались подгадать свой приход на Красную площадь так, чтобы увидеть эту смену и наблюдали её без идиотского ажиотажа, в молчании, даже не перешёптываясь…
Пришёл чёрный 1991 год торжества ренегатов, близилась вакханалия тотального развала, которая продолжается до сих пор.
Ленинский Пост № 1 у Мавзолея был снят. Вместо державной поступи его часовых в 90-е годы на Красной площади прозвучали надменные шаги директора ЦРУ, в спесивом одиночестве совершившего тогда свой парад победы…
И началась деградация.
Деградирует не только Россия – деградирует весь мир. Технологические достижения последних десятилетий лишь усиливают деградацию, потому что они не подкреплены социальными достижениями человечества. По сути, Запад совершает технологические прорывы воровским образом, за счёт «утечки мозгов», то есть за счёт концентрации интеллектуальных сил разных стран в ряде исследовательских центров Запада.
В перспективе это ведёт мир к коллапсу, ибо неконструктивна и разрушительна любая элита – даже интеллектуальная, если она противопоставляет себя законным интересам и нуждам всех жителей планеты… А нынешний «развитой» (развивающийся технологически, но деградирующий социально) мир всё более враждебен тем, кто оказывается за пределами «золотого миллиарда».
«Развитой» мир всё более балансирует даже не на проволоке, а на острие меча…
Рухнет ли он?
Вне сомнений…
Есть ли здесь конструктивный выход?
Что ж, вне сомнений, пока ещё выход есть.
Но указывает его только ленинская рука!
Да, интеллектуальное наследие Ленина пока что не востребовано новой эпохой. Однако оно – как, надеюсь, читатель убедился, прочтя эту книгу, – необходимо нам, оно актуально. Сплошь и рядом у Ленина можно найти мысли, идеи, констатации, которые оказываются отправными точками для вполне современных размышлений о настоящем и будущем человечества.
Ленин сумел предвосхитить так многое постольку, поскольку много размышлял в те годы, когда он – гениальный социальный реформатор, ещё не имел возможностей для практического приложения своего уникального преобразовательного потенциала.
Сталин более тридцати лет был занят делом создания новой России, а Ленину на это не было отведено и пяти, зато время размышлений до 1917 года заняло у Ленина тоже более тридцати лет.
Вот он, ещё скрываясь в подполье, в сентябре 1917 года пишет брошюру «Задачи пролетариата в нашей революции»… Казалось бы, работа чисто на злобу дня, но возьмём такое, например, её место:
