Если бы где-нибудь существовала еще другая земля Иездо, то ее обязательно нашли бы в эту экспедицию; ведь на ее розыски не пожалели никаких трудов, ее искали три года подряд как на юго-востоке, так и на юго-западе, а не нашли ничего, кроме названных островов. При отправлении экспедиции нам было прислано несколько набросков профиля этой земли Иездо, видимой со стороны моря, с указанием названий отдельных ее местностей, обозначением рейдов и гаваней и даже глубин.
Я полагаю, что господам составителям этих профилей все это привиделось во сне или что они были введены в заблуждение своим легковерием и чужими рассказами, так как во всем этом обнаруживается столько же правды, сколько в существовании мнимой земли Хуана де Гамы, о чем речь будет впереди при описании нашего американского путешествия.
Не нужно особых усилий и не требуется большой учености, чтобы, сидя в теплом кабинете, на основании отрывочных сообщений и произвольных догадок вычертить подобные карты. С таким же успехом, живя в самой северной части Лапландии, я мог бы назвать по имени дитя, родившееся накануне у мыса Горн или у Магелланова пролива, и если бы кто-нибудь назвал меня обманщиком, — что, мол, дитя называется иначе, — то я мог бы ему ответить: не веришь — поезжай сам туда и спроси.
Ведь нельзя никого обвинить в обмане, не уличив его в том, что он сказал неправду, и только тогда обнаруживается вранье. Выдавая ложь за истину, я уверял бы в правдивости своих слов, полагая, что пройдет ведь много времени, пока ложь моя обнаружится, а между тем я могу умереть и, следовательно, вовсе не услышу, как меня будут бранить за ложь. А у живых эта ложь навсегда остается в памяти.
Возвратимся, однако, к плаванию капитана Шпанберга. Отойдя от острова, он плыл по большей части к западу и отчасти к югу и 23 июля увидел впереди справа землю, расположенную на 41°22′ северной широты. Были видны также три японских судна, плывшие к западу. Капитан Шпанберг отдал приказание всем своим судам приготовиться к обороне и быть готовыми немедленно вступить в бой в случае, если на них последует нападение.
Он принял эту землю за остров Матсумаи, как это и было на самом деле; ему пришлось ранее слышать, что японцы в этом месте содержат сильный гарнизон и большой флот. На берегу было видно несколько высоких вулканов, а в море много скал, выступающих из воды.
Шпанберг приблизился к берегу и стоял там до 25 июля, когда ему показалось, что он подошел уже очень близко. Он не решился стать там на якорь, но отправился в обратный путь на Камчатку. 15 августа он пришел к устью реки Большой, куда зашел, чтобы дать небольшой отдых своим людям; 20 августа ушел оттуда, а 29-го, как указано выше, бросил якорь в Охотске. Других известий об японской экспедиции я не получал.
Рапорт М. П. Шпанберга В. И. Берингу о плавании в Японию
1739 г., сентября 8.
Высокоблагородному г-ну капитан-командору Ивану Ивановичу Берингу рапорт
По силе ее императорского величества указу и по данным инструкциям о поверенном мне вояже вашему высокоблагородию объявляю:
Об отправлении моем означенного вояжа, что изобретено нами, сколько и каких островов в бытность нашей кампании на море прошлого 1738 года, також что учинено и какое было мною отправление с прибытия моего на Большую реку от 18 августа 1738 года мая по 21 число сего 1739 года вашему высокоблагородию приятно от нас рапортом предложено.
И сего 1739 года мая с 21 числа с Божиею помощью от Большерецкого устья на четырех морских судах под командою моею в море отправились. И в Курильских островах, взяв с собою для толмачества японского и прочих островных жителей языка, и от тех Курильских островов июня 1 числа пошел в путь свой, от которых имел генеральный курс SWtW. И того же июня 16 числа пришел Божиею помощью и счастьем ее императорского величества, усмотрели берега японской земли, которые от нас лежали R северный угол OtN, южный угол S и StW, расстоянием от северной 10, южной — 15 верст, и лавировали под японскими берегами июня 22 числа, доходив до широты около 37°, а осмотрели жилых мест довольное число и множество людей. И по тем берегам имеются заливы, где можно стоять на якоре большим судам без опасения, також имеются пашни и посеяны хлебом, да из жителей японских было у нас на судах довольное ж число. И от того места пошел к островам, которых нами найдено довольно.
А июля 24 числа прийдя до широты 41°25′ к острову Матмаю, который лежал от нас на румбы NNW расстоянием 26́ и на SW — 2́, WtN — 6́, N — 4́, SWtWtSSW — 6́, SSO — 28́. И от реченного Матмая-острова июля 25 числа поворотился и пошел к Большерецкому устью. Имел генеральной курс NOtO1∕2°. И в бытность нашу у японских берегов, так и у Матмая-Острова, видели японских множество судов, а о строении тех судов, так и о жителях, какое у них обыкновение и что мы видели, о том впредь от нас вашему высокоблагородию ясно рапортом объявлено будет. А дубель-шлюп «Надежда», на который определен от нас мичман Алексей Шельтинг, прошедшего июля 31 числа в ширине 44° в 24́ за великим и густым туманом и большим штормом близ Фигурного острова от меня отлучился в правой стороне, а мы были ниже к ветру в левой стороне, и знатно, что он имел опасение от островов, и свалило его к Камчатской Лопатке, и надеюсь, что он пришел на Большую реку или уже обретается в пути к Охотску.
И о вышеописанном, ваше высокоблагородие, соблаговолите быть известны.
От флота капитан М. Spangberg. Корабельный писарь Роман Калугин.О наших приготовлениях в Охотске после отправки японской экспедиции, об отъезде оттуда и переходе на Камчатку и что при этом случилось. Описание Авачинской бухты.
До сих пор я описывал отдельные экспедиции, входившие в состав так называемой Камчатской экспедиции, в той мере, как мне удалось получить сведения о них и в целях лучшего определения задач нашей экспедиции. Перехожу теперь к последней, третьей и главной задаче нашей экспедиции — к плаванию американского отряда ее, с которым я сам лично проделал весь путь от начала и до самого конца.
Я буду поэтому иметь возможность несколько подробнее остановиться на ходе этой экспедиции, на сделанных ею открытиях, происшедших несчастных случаях, испытанных ею бедствиях и опасностях.
После отправления в 1738 году японской экспедиции (о чем рассказано в восьмой главе) мы остались с таким малым запасом продовольствия, что до следующего 1739 года могли оставить у себя для продолжения постройки судов лишь каких-нибудь двадцать плотников, а всех остальных должны были отправить к складу на реке Урак и к Юдомскому Кресту, с тем чтобы перебросить оттуда как можно больше провианта, и таким образом для нас бесплодно пропал целый год.
