Наконец 6 октября 1740 года удалось войти в Авачинскую бухту и в тот же день стать на место зимовки, которое мы назвали Петропавловским портом, поскольку оба наших судна, носившие имена святых Петра и Павла, были первыми кораблями, которые воспользовались этой гаванью.
Петропавловская гавань расположена на 53° северной широты и 127°45′ восточной долготы от Санкт-Петербурга; вход в Авачинскую бухту расположен примерно на восемь или десять минут южнее, а ширина этого входа равна приблизительно трем или четырем сотням саженей.
При следовании средней частью входа курсом NNW и NWtN глубина фарватера равна восьми, девяти, десяти и одиннадцати саженям, при песчаном грунте; плавание по нему совершенно безопасно во всех отношениях. Следует, однако, иметь в виду, что при входе в гавань, с правой стороны по фарватеру, лежит несколько подводных камней, на которых глубина составляет не более девяти футов; этих камней следует опасаться.
Длина бухты равна трем или четырем немецким милям, ширина примерно такая же; бухта отлично защищена от всех ветров, только ветер с SOtS проникает со стороны моря через расщелину между горами. В Петропавловской гавани с удобством могут разместиться на зимовку до двадцати кораблей.
В случае необходимости вполне возможен проход туда без якорей и снастей, так как грунт там совершенно мягкий, а гавань настолько защищена, что никаких аварий опасаться не приходится. При юго-восточном и северо-западном ветрах в новолуние и полнолуние бывают сильные приливы с подъемом воды на восемь-девять футов.
В этой же бухте есть еще три гавани, где может безопасно стать на зимовку большое количество кораблей. В начале мая возможен выход оттуда в море без особого труда и без особых препятствий со стороны льда, так как сама бухта никогда полностью не замерзает. Короче говоря, это наилучшая гавань, которую мне приходилось когда-либо видеть в своей жизни.
Повсюду имеется также в изобилии пресная вода; наилучший источник воды находится далеко в глубине бухты — в виде впадающей туда речки, остальные источники вытекают из болот, и вода в них не так хороша. О существовании бухты нам было известно, конечно, и ранее, однако мы не знали, имеются ли там такие места, в которых возможна зимовка.
Для выяснения всех этих вопросов в 1739 году был послан на разведку Иван Елагин, в то время штурман, ныне капитан-лейтенант, — толковый моряк и храбрый офицер. К нашей радости, он привез нам оттуда очень подробное донесение. Он построил там дома и склады, в которых мы могли на время зимовки разместиться со всей нашей командой.
Рапорт Витуса Беринга в Адмиралтейств-коллегию об отправлении штурмана И. Елагина на боте «Св. Гавриил» на Камчатку для описания побережья от Большой реки до Авачинской губы
1739 г., октября 10.
В Государственную Адмиралтейскую коллегию рапорт
Прошедшего сентября 4 дня сего 1739 года охотской командир Григорий Скорняков-Писарев письменно требовал бота «Гавриила» для посылки и перевоза на Камчатку ясачных сборщиков и купеческих людей. По которому требованию в общем собрании с г-ном капитаном Чириковым и с лейтенантом Вакселем имели рассуждение, понеже, как известно, что на Камчатке, кроме Авачинской губы, к отстою морским судам безопасных мест нет, да и о той подлинного известия не имеется, а в какой она глубине состоит и можно ль построенными для нашего вояжа пакетботами в ту губу войти и зимовать, ибо прежде сего в ту губу с моря судами не вхаживали. А подпоручик, управляющий геодезистскую должность, Иван Свистунов (который для вымеривания оной губы послан был с подштурманом Родичевым еще прошлого 1737 года) по прибытии в Охотск, в команде капитана Шпанберга, сего 1739 года сентября 8 дня рапортом объявил, что оную-де губу описывал и вымеривал он, Свистунов, собою один, о чем в Государственную Адмиралтейскую коллегию того ж сентября 10 дня и рапортовано, при котором рапорте и описание той губы предложено. Токмо на том утвердиться невозможно, того для ибо оной Свистунов имел описание с берега. К тому ж при оной губе надлежит быть для житья служителям строение, також и для клажи провианта магазинам, да и от Большой реки до означенной губы морской берег и поныне еще не описан.
И для вышеозначенного резона с общего согласия определили бота «Гавриила» к Охотскому правлению не отдавать, а отправить оный бот от экспедиции и командиром определить штурмана Елагина, который и отправлен того ж сентября 29 дня, и при нем штурман Василий Хметевской, гардемарин Яган Синт, матрос и прочих чинов — 9, всего 12 человек. И провиантом удовольствован морским — на 3, сухопутным — на 7, иным — на 10 месяцев. Да ему ж, Елагину, велено взять вдобавок к сухопутному провианту на Камчатке из экспедиционных оленей — 5. А к охотскому командиру того ж сентября писано, чтоб он прислал ясачных сборщиков и купеческих людей с именным реестром, которых определено будет перевезть на Камчатку. А за перевоз с купеческих людей, что надлежит по указу, брал бы деньги, токмо сколько у купеческих людей по весу товаров и что собрано будет за тот перевоз денег, экспедицию уведомил. Також к оному командиру писано, чтоб послал к управителям камчатских острогов ее императорского величества указы, дабы по требованию штурмана Елагина исполняли. И по тому требованию оный командир, сколько для исправления дел служилых людей от него на Камчатку отправляется, також и купеческих людей, кои желают на Камчатку переехать с их кладью, прислал именной реестр, по которому реестру на оном боте и отправлены. А кто именно служилые и купеческие люди и что при них весом клади, при сем предлагается реестр. А денег за перевоз взято охотским командиром у купеческих людей с их клади за 463 пуда за 9 фунтов по полтине за пуд, итого 231 рубль 61 с четвертью копейки; да с тех же купцов и промышленных людей — с человека по полтине, итого 9 рублей, всего денег — 240 рублей 61 с четвертью копейки.
А вышереченному штурману Елагину определено инструкциею, чтоб по прибытии к Большой реке порученный в его команду бот «Гавриил» поставил в удобное место, дабы чрез зиму ото льда и прочего какого повреждения не учинилось, и идти ему зимним временем от Большой реки по берегу до Авачинской губы. И для того пути требовать в провожатые от тамошнего управителя двух человек служилых людей, и тот берег описать, и ежели явятся против берега острова, те положить на карту. И по прибытии к той губе, ежели ему, Елагину, самому идти будет некогда, то послать кого от себя на Камчатку, и велено, как река Камчатка ото льда очистится, то устье той реки вымерять. Також и заготовленный на морское судно лес осмотреть по данному ему реестру, будет ли того леса на строение судна, которому длиною надлежит быть в 54 фута, шириною в 15 футов, глубиною в 6,5 фута. А буде ж из того заготовленного леса некоторые деревья явятся за гнилостью негодны, то число леса велеть заготовить тамошними служилыми людьми, которых велено ему требовать от тамошних управителей. А ему, Елагину, по описанию того берега, от Авачинской губы возвратиться паки к Большой реке и по вскрытии рек, ежели имеется в готовности к вояжу нашему в морской провиант рыба, и рыбий жир, и вино, то погрузя в бот, и требовать для того пути 8 человек служилых людей и идти на боту к Авачинской губе и ту губу вымерять и описать с обстоятельством, можно ли в ту губу пакетботами войти и в зимнее время без опасности зимовать.
