Он знал правила и смысл трубочного курения — прежде всего, делалась оценка вкусовых качеств табака и только потом определялся объем в насыщении организма никотином. Любил он табак английской марки «Captain Black», который доставал на рынке. Его спекулянты привозили из Польши.
Попытка начать писать ограничивалась коротенькими записями своих раздумий о культуре и науке, литературе и религии, друзьях и врагах. Он, например, считал, что культура — это судьба. Каждый народ живет в соответствии с собственными традициями, привычками и чаяньями.
Будущее для него было явлением, когда люди будут умирать не за партию, а просто потому, что они люди.
Потом он стал читать свои блокноты с записями, сделанными в разные годы и в разных местах службы на темы одиночества и национальной индивидуальности.
«Это участь всех людей, каждый человек для себя — один-единственный на свете. Один-единственный, сам по себе среди великого множества других людей, и всегда боится… Жизнь — это одиночество»…
«Почему люди, как правило, избегают одиночества? Потому что наедине с собой лишь немногие наслаждаются приятным обществом»…
«Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь посредством знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают, как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни, бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими»…
«Для очень одинокого и шум оказывается утешением»…
«Одиночество придает нам большую черствость по отношению к самим себе и большую ностальгию по людям. В обоих случаях оно улучшает характер»…
«Лишь теперь я одинок: я жаждал людей, я домогался людей, а находил всего лишь себя самого — и больше не жажду себя»…
«Что нужно для русской национальной индивидуальности? Это нужды для каждого конкретного человека: свобода труда и творчества и устойчивость свободы труда и творчества. Нам нужна какая-то страховка от вооруженных нашествий иноземцев извне и внутренних революций…….
По воспоминаниям сестры Ольги, в середине семидесятых он заболел и слег. Она носила ему корреспонденцию и еду, но чаще готовила первые и вторые блюда у него на кухне. Ему только оставалась
в следующие дни разогреть пищу в кастрюле или сковородке.
Накануне его смерти, видя как брату плохо, как от болей он чуть ли не скрипит зубами, чтобы не выдавить стона, сестра предложила остаться у него переночевать. Но он отправил ее домой.
— Ну, что ты, Олюшка! У меня все в порядке. Иди домой, дорогая. Прошу, иди домой! У тебя ведь тоже большое хозяйство — мужики. Я сам как-нибудь справлюсь. Спасибо за заботу!
Наутро, когда Ольга принесла ему еду, она нашла его уже холодным, вытянувшимся вдоль кровати и с неестественно бледным лицом на фоне темных с появившимися проседями волос. Он был мертв.
Она вскрикнула:
— Коля! Как же это так? Мы вчера еще говорили…
Это случилось 13 апреля 1977 года.
На третий день после смерти его похоронили на «старом» кладбище. Предали земле по-христианскому обычаю. Потом поставили дешевый бетонный «надолб» с короткой эпитафией:
Генерал-майор КРАВЧЕНКО Николай Григорьевич
12 XII 1912-1977 IV 13
По признанию сестры, сразу же после похорон в комнату Николая Григорьевича Кравченко пришли сотрудники органов госбезопасности и забрали с собой все его записи.
Но мне, кажется, их интересовали не столько записи, сколько дарственное оружие: именная шашка, а может и пистолеты, которыми фронтовики одаривались сполна.
Генеральскую форму — шинель, мундир и фуражку брата — сестра Ольга отдала своей хорошей знакомой, которая работала костюмером в областном драматическом театре. Получается, военная форма Николая Григорьевича Кравченко продолжала нести патриотическую службу еще многие годы на подмостках и подиумах культуры.
Вот так опустился жизненный занавес интересного человека, которому не дали возможности рассказать, как же все-таки было там, в далеком и горном Тегеране в ноябре-декабре 1943 года и за какие заслуги он получил досрочное генеральское звание и боевые награды, и почему так громко и обидно уволили? Почему мы, его потомки, до сих пор упорно молчим?
Время со временем, да простите меня, читатели, за тавтологию, откроет причину столь долгого молчания о герое.
ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА КРАВЧЕНКО НИКОЛАЯ ГРИГОРЬЕВИЧА
Кравченко Николай Григорьевич родился в 1912 году в селе Котовка Екатеринославской губернии в семье крестьянина-бедняка. Украинец.
Член ВКП(б) с сентября 1937 года. Кандидатский стаж проходил с мая 1932 года.
Образование: школа-семилетка в селе Котовка Днепропетровского округа — 1928 года, два курса землеустроительного техникума в Днепропетровске с января 1929 по сентябрь 1930 гг., средняя школа № 8 в городе Львове 1956 год.
Работал вначале в хозяйстве родителей в селе Котовка с мая
1929 по сентябрь 1930 гг.
Землеустроительный практикант окружного земельного отделения Верхнеднепропетровска в поселке Соленое УССР с сентября
1930 по май 1931 гг.
С мая по октябрь 1931 года трудился грузчиком на заводе им. Ворошилова в городе Днепропетровске.
Служба в РККА — рядовой 1-го кавалерийского полка 1-й кавалерийской дивизии Красного казачества Киевского военного округа (КВО) с октября 1931 по октябрь 1933 гг.
В органах ОГПУ-НКВД-СМЕРШ-МГБ-МВД-КГБ:
1. Помощник оперуполномоченного, оперуполномоченный СПО Краснокутского райотдела ГПУ-НКВД Харьковской области с октября 1933 по октябрь 1936 гг.;
2. Слушатель спецкурсов НКВД УССР в городе Харькове с октября 1936 по май 1938 гг.;
3. Начальник отделения 4-го отдела УГБ УНКВД по Харьковской области с 1 мая 1938 по июнь 1938 гг.;
4. Оперуполномоченный, помощник начальника 9-го отделения, начальник отделения Особого отдела (00) Харьковского военного округа с июня 1938 по июль 1939 гг.;
5. Начальник 00 НКВД Одесского гарнизона с июля по ноябрь 1939 года;
6. Начальник 1-го отделения, секретарь партбюро 00 НКВД Одесского военного округа с ноября 1939 по июнь 1941 гг.;
7. Заместитель начальника 00 НКВД 34 армии Северо-Западного фронта со 2 ноября 1941 по май 1943 гг.;
8. Помощник начальника ГУКР СМЕРШ по Брянскому фронту с 26 мая 1943 по июль 1944 гг.;
9. Начальник Отдела контрразведки СМЕРШ НКО СССР по Среднеазиатскому военному округу с 8 июля 1944 по 9 июля 1945 гг.;
10. Начальник Отдела контрразведки СМЕРШ НКО СССР по Туркестанскому военному округу с 9 июля 1945 по 1 октября 1945 года;
