221
Прецедент награждения второй золотой медалью «Серп и Молот» и присвоения звания дважды Героя Социалистического Труда был создан после успешного испытания первой советской атомной бомбы РДС-1 в 1949 г., когда второй звезды удостоились Герои Социалистического Труда БЛ. Ванников, НЛ. Духов, Б.Г. Музруков.
См. комментарий ниже.
Новый Государственный гимн Советского Союза «Союз нерушимый республик свободных (текст С.В. Михалкова и Эль-Регистана, музыка А.В. Александрова) был принят Постановлением СНК СССР в декабре 1943 г. взамен старого гимна «Интернационал» и впервые исполнен по радио в ночь на 1 января 1944 г. Повсеместное исполнение введено с 15 марта 1944 г.
Реакция народа на принятие нового гимна была неоднозначной, что хорошо видно, например, из спецсообщения начальника ГУКР «Смерш» B.C. Абакумова И.В. Сталину № 343а от 23 декабря 1943 г. о реакции военнослужащих на новый гимн (см.: Лубянка. Сталин и НКВД-НКГБ-ГУКР «Смерш». 1939 — март 1946. М.: МФД; Материк, 2006).
Старый гимн «Интернационал» был утверждён как партийный гимн ВКП(б).
С 28 января по 1 февраля 1944 г. в Москве проходила X сессия Верховного Совета СССР.
В киноповести «Украина в огне» были действительно сильны либеральные националистические тенденции. В ситуации, когда националистические экстремисты за годы оккупации расширили свою массовую и организационную базу, пропаганда подобных настроений, да еще и средствами кино, была бы ошибкой с любой точки зрения. Сталин в своём гневе был абсолютно справедлив.
Описанный алгоритм действий компетентной власти не просто верен, но всегда применялся Берией в его национальной политике, когда он работал в Грузии в органах ЧК-ОГПУ, первым секретарём Закавказского крайкома и первым секретарём Компартии Грузии. Так же он действовал на Западной Украине и в Западной Белоруссии, в Прибалтике в свою бытность наркомом внутренних дел СССР.
Эту же линию он настойчиво попытался провести в практику политической работы в СССР после смерти Сталина и добился ряда разумных постановлений на сей счёт.
После ареста и бессудной казни Берии эти постановления были забыты.
Никаких данных о конспиративной поездке ЛЛ. Берии в Ленинград во время войны в источниках не обнаруживается. Однако это не значит, что такая запись ставит под сомнение аутентичность дневника. Сталин, Берия и Жданов имели личный опыт подполья, так что идея конспиративного визита Л.П. Берии без официальной программы в Ленинград вполне могла у Сталина возникнуть и найти поддержку как у Жданова, так и у самого Берии.
Этот мотив дополнительно объясняет причину такой необычной поездки Л.П. Берии (см. также запись от 1 февраля 1943 г.). Судя по записи, Берия — в душе по-прежнему архитектор и строитель — хотел совместить приятное ему с полезным для дела. Архитектура всегда была для него своеобразной отдушиной, и эти два дня в Северной Пальмире должны были стать, по сути, своего рода кратковременным отпуском, данным ему Сталиным. Но если бы Берия ехал в Ленинград как Берия, то никакого отпуска не получилось бы. А так он и отвлёкся немного, и профессиональным глазом архитектора смог лично оценить ситуацию для последующего доклада Сталину. Хотя, конечно, главной целью были, безусловно, личные доверительные беседы с А.А. Ждановым.
‘В одной из своих последних работ «Лучше меньше, да лучше» В.И. Ленин писал о возможных подходах к работе наркомата Рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрина), в частности — о возможности «особых ухищрений для того, чтобы прикрыть свои походы», о допустимости «полушутливых проделок» и заключал: «Мне кажется, что наш Рабкрин выиграет немало, если примет эти соображения к своему рассмотрению, и что список казусов… будет обогащён немало похождениями наших будущих «рабкринщиков» и «цекакистов» (работников Центральной Контрольной комиссии при ЦК. — С.К.) в местах, не совсем удобоупоминаемых в чинных и чопорных учебниках».
См. запись от 1 июля 1943 г.
Не исключено, что причина подобной необычной акции была в том, что Сталин хотел создать своего рода прецедент конспиративного выезда именно Берии из Москвы. К 40-м годам, кроме самого Сталина, лишь два человека из ближайшего окружения Сталина (Микоян и Ворошилов) имели хороший конспиративный, но дореволюционный опыт. Берия же, как профессиональный чекист, был здесь вне конкуренции, а необходимость подобных акций могла возникать как во время войны, так и после неё. Недаром Сталин и в ходе войны, и позднее даже в шифрованной переписке нередко пользовался системой кодовых имён (Сталин — Васильев, Дружков; Жуков — Константинов и тд.)-
Очевидно, имеется в виду командующий Северной группой войск Закавказского фронта.
3ильбер Лев Александрович (1894–1966), микробиолог, вирусолог, иммунолог, академик АМН СССР (1945), лауреат Сталинской (1946) и Государственной (1967, посмертно) премий, награждён орденом Ленина.
Из семьи военного музыканта. Родной старший брат писателя Вениамина Каверина, одного из основателей формалистической литературной группы «Серапионовы братья» и еврейского националиста. Отец члена-корреспондента АН ЛЛ. Киселёва (1936), советского учёного в области молекулярной биологии.
В 1929 г. — заведующий кафедрой Бакинского медицинского ин-та и директор Азербайджанского ин-та микробиологии, 1930–1937 гг. — заместитель директора Московского бактериологического ин-та. С 1939 г. — в Ин-те эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи АМН СССР, заведующий отделом. Арестовывался в 1931,1937–1939 и 1940–1944 гг.
См. запись от 4 апреля 1942 г. и комментарий к ней.
Михаил Федорович Орлов, полковник, командир ОМСБОН НКВД СССР — Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (особой воинской части НКВД СССР разведывательно-диверсионного направления). В этой части служила Зоя Космодемьянская, многие знаменитые советские спортсмены-чемпионы, в том числе — легкоатлеты братья Знаменские, разведчик Николай Кузнецов, бойцы и командиры отряда «Победители» полковника Дмитрия Медведева, и многие другие.
