он знает, среду, в которой он живет», – эти слова Андерсен вложил в уста мечтательного студента Отто, своего нового героя. И действие романа переносилось с шумной вечеринки копенгагенских студентов в графское поместье на острове Фюн, где хозяева и гости вели споры о роли идеи и формы в поэзии, о нападках Герца на Андерсена и Ингемана в «Письмах с того света». А оттуда автор уводил читателя на берег оденсейской речки: там прачки говорили о судьбе юной служанки, несправедливо обвиненной в воровстве и умершей в тюрьме. Эта служанка была матерью Отто, мальчик стал приемышем строгого нелюдимого помещика в суровых степях Ютландии, потом остался круглым сиротой. А его друг Вильгельм, самоуверенный и жизнерадостный, с детства был окружен улыбающейся природой Фюна, ласковыми лицами родных, роскошью.
Немудрено, что в характере и взглядах друзей оказалось немало различий. Глубокие тени омрачают душу Отто, характер его противоречив, его любовь к светской красавице Софи, сестре Вильгельма, безнадежна: Софи принимает предложение соперника Отто, человека пошлого и посредственного, но одетого в камер-юнкерский мундир. Наглая, вороватая служанка грозит Отто рассказать всем, что она его родная сестра, и он полон тревог. Но понемногу тени рассеиваются, сестрой Отто оказывается вовсе не эта служанка, а бедная, но добрая и прекрасная Ева; разочаровавшись в ветреной Софи, он завоевывает сердце кроткой Луизы, и все кончается благополучно.
Сначала Андерсен называл роман «Два студента», но потом тема противопоставления Отто и Вильгельма отодвинулась на второй план, и надо было придумывать новое заглавие. В январе 1836 года, закончив роман, Андерсен писал Генриэтте Ханк: «Он называется просто “«О. Т.ˮ». Заглавие вовсе не надуманное, а самое что ни на есть естественное». Отто Торступ – имя героя, но О. Т. значило еще и «оденсейская тюрьма», где умерла его мать, – эти две буквы были вытатуированы на плече ребенка.
Роман «О. Т.» удостоился похвальной рецензии «Литературного ежемесячника», а это не случалось с Андерсеном с далеких времен «Путешествия на Амагер».
Бывает иногда, что большие деревья начинают свою долгую жизнь среди скромных трав и цветов, и в первое время соседи никак не подозревают, что из маленького ростка выйдет лесной великан. «Он довольно мил», – снисходительно замечает клевер, покачивая розоватой душистой головкой. «Ничего особенного, заурядный кустик! – сердито возражает лопух. – Никогда у него не будет таких широких листьев, как у порядочного растения». «Бери пример с нас!» – слышит малыш назидательные советы кругом. Но росток тянется да тянется вверх, выпускает все новые листочки, а там, глядишь, и начинает понемногу обгонять своих высокомерных советчиков.
Как раз такая история случилась со сказками Андерсена. Неодобрение, которым был встречен первый сборник, порядком обескуражило поэта, но все-таки он потихоньку двигался по открывшейся тропинке. Работая над романом «О. Т.», он в то же время писал сказки для второго сборника, вышедшего в конце 1835 года. Из лепестков тюльпана выглянула крохотная Томмелиза (Дюймовочкой назвали ее в России) и отправилась в плавание на листке водяной лилии. Ее считали уродливой майские жуки – ведь она была не похожа на них! – а важный крот в бархатной шубе и хлопотливая мышь, рассуждавшие точь-в-точь как копенгагенские обыватели, внушали ей свою убогую «мудрость». Преодолевая страх, девочка спасла замерзшую ласточку от смерти, а та в благодарность унесла ее в солнечную Италию, где в больших белых цветах у обломков мраморных колонн живет воздушный народец эльфов. Томмелиза и сама была похожа на эльфа, но думала и чувствовала она совсем не как загадочное волшебное существо, а просто как маленькая слабенькая девочка с верным любящим сердцем.
Когда Андерсен писал эту сказку, он думал об Иетте Вульф, которую он в письмах звал «своим лучезарным эльфом».
Крохотная больная девушка с веселой улыбкой столько раз ободряла и согревала измученного невзгодами поэта! А теперь она была в Италии и, может быть, бродила там, где однажды ночью у древних развалин, Андерсену почудились пляшущие эльфы в лунном свете…
Это была вторая сочиненная им самим сказка, и если в «Цветах маленькой Иды» можно было говорить о влиянии Гофмана, то здесь уже он двигался совершенно самостоятельно. Но критики не удостоили своим вниманием маленькую Томмелизу, и Андерсен снова не встретил поддержки и одобрения, в которых так нуждался. И он продолжал главные надежды возлагать на писание романов. Одно время у него мелькала мысль написать о прекрасной и трагической судьбе французского мальчика, погибшего в боях за свободу в 1830 году. Но такой роман требовал глубокого знания темы, беглых же парижских впечатлений хватило только, чтобы написать сцену смерти маленького героя. Нет, надо писать о том, что пережил сам, что знаешь до мелочей! И Андерсен начал роман о жизни датской бедноты, о детстве и юности Кристиана, сына портного из маленького городка. Мальчик был наделен живой фантазией и большим музыкальным талантом, и старый чудак крестный научил его играть на скрипке.
Отец Кристиана мечтал о далеких краях и ушел в солдаты, мать, прачка Мария, горячо любила сына и мужа, но их мечты считала простым чудачеством, первая детская любовь Кристиана, черноглазая Наоми, уехала куда-то далеко… Рисуя детство Кристиана, Андерсен вспоминал все, что когда-то происходило на улице Монастырской мельницы, но, как и в «Импровизаторе», добавлял к этим правдивым картинам необычайные, романтические события: чудесное спасение из пламени, бегство из дому, таинственное убийство, превращение Наоми в дочь графа… Юноша Кристиан жил в каморке на чердаке, терпел голод и холод, сталкивался с черствостью и равнодушием знатных господ, и в конце концов его чудесный талант погиб, не развернувшись. Роман назывался «Только скрипач».
Андерсен писал его, как всегда, быстро и с увлечением, но когда он отрывался от рукописи и шел пройтись, совсем другие картины и образы всплывали в его воображении. Весенний воздух тревожил похороненные воспоминания о «немой любви» к Луизе, будил тоску о дальних странствиях. Снова вспоминалась «Агнета», где героиня была одержима этим смутным беспокойством, тягой вдаль, в таинственные морские края. Много лет провела она в подводном царстве, а потом вернулась к людям и бросила морского царя и своих маленьких детей… Андерсен рисовал себе дальнейшую судьбу этих крошек: их воспитывает старая бабушка – русалка, они играют жемчужными раковинами и кормят из рук золотых и серебряных рыбок, как дети в копенгагенских садах кормят лебедей… А потом тоска по чему-то прекрасному, далекому, неведомому вспыхивает в сердце дочери Агнеты. Маленькая русалочка стремится к чудесам земли, к солнечным лучам, к пению птиц, жизнь морского дна угнетает ее будничным однообразием – ведь это только для нас подводные деревья и раковины кажутся чем-то необыкновенным!
