довольно прозрачны, тем более что свою миссию он фактически приравнял к миссии Аггея – воссоздать разрушенное общество на иных, не монархических началах (недаром кульминацией цикла станет цитированное ранее положение о том, что теперь Флоренцией будет править Иисус Христос).
Книга проповедей Савонаролы намного больше амосовского оригинала, включает 23 проповеди. Характерно, что, собственно, к толкованию Аггея он обращается далеко не сразу, только с 14-й проповеди, словно боится не успеть обличить флорентийцев и поговорить об общественном устройстве. Тема же Рождества Христова, к которому, по идее, должен быть направлен весь цикл рождественских проповедей, появляется вообще почти под самый конец, с 21-й проповеди. Повторяться и намеренно искать в тексте проповедей Савонаролы проанализированные в трактатах об управлении Флоренцией государствообразующие идеи мы не будем, просто посмотрим, что там интересного сказано и как именно, какие влияния испытывал наш проповедник.
Проповедь 1-я начинается с горестного рассуждения о человеческой природе, более клонящейся к аду, нежели к раю, причем мысль о влечении туда именно материи – вполне неоплатоническая: «Поскольку, возлюбленные мои в Иисусе Христе, Бог поместил человека в этом мире между двумя противоположными полюсами, а именно между Раем и Адом, в Раю же заключено всяческое благо, а в Аду – всяческое зло, то человеку подобало бы, устремив ввысь взор разума, с величайшим тщанием всегда устремляться с добрыми делами к Раю, где он надеется обрести благо, а не направляться со злыми делами в Ад, который должен устрашать его своим злом. Середина всегда причастна природе крайностей, и вот мы видим, что многие – кто в большей, кто в меньшей степени – приближаются к одному из этих полюсов, то есть к Раю или Аду, своими добрыми или порочными делами. Но, увы, мы видим, что большинство людей охотнее склоняется к Аду, чем устремляется к Раю; сколь достоин скорби несмысленный человек, помещенный между добром и злом и наделенный свободной волей, чтобы выбрать то, что он хочет, и стремящийся при этом к своей гибели, а не к вечному блаженству, обманывая себя ради суеты мира сего. Поскольку человек находится ближе к центру земли, где располагается Ад, чем к Небу, где пребывают блаженные, он бездумно дает привлечь себя первому, как будто желая быть причастным к более близкому полюсу, то есть Аду, а не более далекому Небу. О, насколько больше осужденных, чем спасенных (много званых, мало избранных, как говорит Господь наш в святом Евангелии)! Вот что заметьте: чем создание проще и менее материально, тем более оно устремляется ввысь к Небу и к духовным вещам, а чем больше в нем материи, тем более влечется оно к центру»[190].
Именно в учении неоплатоников, к которым были близки многие ранние отцы Церкви (например, Великие Каппадокийцы, Блаженный Августин), материя объявлялась злом, пятнающим исходящую от Бога духовную составляющую человека, и задача души заключалась в том, чтобы путем избавления от материи (для простого человека – через смерть, для философа – путем периодического погружения в экстаз) вырваться из тьмы этого мира и воссоединиться с Богом в Его свете, поэтому к этому же учению восходят хвалы, произносимые нашим проповедником Божественному свету.
Рассуждая о покаянии, которого Бог желает от флорентийцев и на которое, по благости Своей, еще дает им время, Савонарола выделяет четыре признака кающихся людей: радость и ликование души; просвещение и постижение тщеты этого мира; восхваление Бога; общение с добрыми людьми.
Интересна следующая фраза, касающаяся Медичи и обращенная к Флоренции: «Разве ты не помнишь, что я возвещал тебе, что Господь хочет обновить Свою Церковь и христианский народ – мечом, и сделает это скоро; что Богу неугодно это правительство?»[191] Фра Джироламо утверждает: «Вы должны знать, что я обращаюсь к вам как отец к своим детям ради вашего блага; что Господь дал меня вам в этих скорбных обстоятельствах в качестве отца, который указал бы вам путь исправления ваших ошибок, дабы вы заслужили прощение у Бога… Господь… дал вам меня в отцы и в матери»[192].
Там же проскальзывает идея, позже материализованная в так называемых прилюдных «сожжениях суеты», за которые все и всегда будут упрекать Савонаролу, поскольку вместе с украшениями, игральными картами и тому подобным в огонь попадут книги и произведения искусства, несущие «соблазн»: «Ваши дома изобилуют суетными вещами, скульптурой, позорными предметами, преступными книгами, Моргантом[193] и прочими стихами против веры, принесите их мне, мы их сожжем как жертвоприношение Богу. И вы, матери, снабжающие своих дочерей суетными, излишними предметами и украшениями для волос, принесите их все нам для сожжения, дабы в день гнева Господня их не оказалось в ваших домах; я приказываю вам это как отец»[194].
Обычные для фра Джироламо инвективы против плохих прелатов и монахов мы в дальнейшем особо и упоминать не будем; интересно его учение о том, что причащение Святых Тайн часто, но «без души» – вредоносно; впрочем, читатель уже знаком с ним по письму Савонаролы некоей даме из Болоньи, которое мы привели ранее.
В начале 2-й проповеди Савонарола, продолжая рассуждения о необходимости помощи Божественного света, горестно отмечает: «Плоть борется против разума, и мало кто одерживает победу в этой борьбе»[195]. Он справедливо ополчается против обычая хоронить представителей власти и богачей в храмах: «Увы, сколько повелителей и сильных мира сего находится в Аду, хоть и оставили они здесь прекрасные, роскошно украшенные могилы. Сии богатые возлюбили богатство в жизни и в смерти: в жизни они обладали им; умерев, были погребены в богатых могилах; они хотели гнить не иначе как в церквях, в богатых и почитаемых местах. Тебя же, христианин, пусть погребут в землю, ибо прах ты и в прах возвратишься. В церквях же подобало бы хоронить людей святых. Еще хуже, когда сильные мира сего велят хоронить себя под алтарями, на которых ежедневно совершается святое таинство»[196]. Далее фра Джироламо весьма аллегорически пишет о необходимом для верующего подражании Христу: «Твое расположение должно быть таким: если ты хочешь быть христианином, ты должен сообразоваться Христу. Он жил бедно, и ты не стремись к богатству: Помысли, – говорит Христос, – о Моем страдании и бедствии, о полыни и желчи, в этом крест Христов. Напиши на подножии Креста “бедность”, на правой перекладине – “поношения”, на левой – “бичевание”, а на вершине – “смерть”: в этих четырех вещах, а именно в бедности, поношениях, бичевании и смерти и заключены страдания Христа. И если ты хочешь быть христианином, ты должен подражать Христу в этих четырех вещах»[197].
В 3-й проповеди нам видится
