их вообще. Лишь в ходе прений об этом заговорил Сокольников.
Одновременно с работой по линии ЦКК – РКИ Куйбышев продолжал участвовать в решении высшим эшелоном партийного руководства важных политических вопросов. Одним из таких вопросов, которым занималась возглавляемая Куйбышевым комиссия, созданная по решению Политбюро, был вопрос о так называемой активной разведке. Этим термином именовалась совокупность действий, совершавшихся как по линии Коминтерна, так и по линии ОГПУ на территории Западной Белоруссии и Западной Украины, оккупированных Польшей, и на территории Бессарабии (Молдавии), оккупированной Румынией. Эти действия заключались в содействии повстанческому и партизанскому движению в данных местностях под руководством коммунистических партий и поддержке его разведывательно-диверсионными отрядами ОГПУ.
Установление нормальных дипломатических отношений с Польшей сделало целесообразным отказ от прямого применения силовых методов на территории Западной Белоруссии и Западной Украины. Однако повстанческое антипольское движение крестьянства решено было поддерживать по линии компартий, исключая всякую прямую связь с государственными органами СССР. Поэтому 25 февраля 1925 года Политбюро утвердило предложения комиссии Куйбышева:
«Признать необходимым:
а) активную разведку в настоящем ее виде (организация связи, снабжения и руководства диверсионными отрядами на территории Польской Республики) – ликвидировать;
б) ни в одной стране не должно быть наших активных боевых групп, производящих боевые акты и получающих от нас непосредственно средства, указания и руководство.
3. Вся боевая и повстанческая работа, отряды и группы, поскольку они политически целесообразны (что определяется в чисто партийном порядке), должны быть переданы в полное подчинение коммунистических партий данной страны и руководиться исключительно интересами революционной работы данной страны, решительно отказавшись от разведывательной и иной работы в пользу Военведа СССР.
Остальные группы активной разведки, а также военно-подрывные и диверсионные группы по существующему раньше типу, поскольку они не войдут в круг партийной организации, ликвидируются»[314].
Однако рекомендации, подписанные Куйбышевым, не ограничивались только предложением о ликвидации активной разведки. Предлагалось также сохранить и использовать кадры, вовлеченные в эту деятельность, создав конспиративные разведывательные пункты, никоем образом не связанные с компартией, а также небольшие боевые группы на нашей территории, предназначенные для развертывания партизанской борьбы в случае начала военных действий.
Куйбышев постоянно участвовал в обследованиях работы различных ведомств, которые проводилось сотрудниками ЦКК – РКИ по поручению Совнаркома и Политбюро ЦК РКП(б). По итогам одного из таких обследований он выступил на пленуме ЦК РКП(б) 3–10 октября 1925 года с докладом по первому пункту повестки дня – о внешней торговле. Он довольно жестко заявил, что развитие промышленности и сельского хозяйства уперлось в развитие внешней торговли, и указал на множество недостатков в работе Наркомвнешторга, в том числе и тот, что «чисто торговые интересы главенствуют во всей практике НКВТ, торговля ради извлечения прибыли, торговля сама по себе»[315]. Однако Л.Б. Красин не склонен был позволить подрывать авторитет своего ведомства и умело продемонстрировал безосновательность упрека в увлечении торговой прибылью: «Особенно меня поражает утверждение, будто Наркомвнешторг интересуют главным образом прибыли и что он с этой точки зрения руководит и ведет торговые операции. <…> Знаете ли вы, что 80 % всех прибылей НКВТ идут Наркомфину, а 20 % на дальнейшее развитие торговли. И с другой стороны, что же, у нас имеются какие-нибудь тантьемы[316] для руководителей НКВТ или, может быть, наши торгпреды заинтересованы каким-нибудь процентом от нашего оборота или наших прибылей? Ничего подобного. Все это совершенная сказка. Повторяю, сказка – утверждение будто бы политика НКВнешторга обусловливается хотя бы на йоту этим желанием получать какие-то высокие прибыли, тем более что, повторяю, прибыли эти на 80 % идут в НКФин»[317].
В.В. Куйбышев (слева), М.Г. Цхакая, С.Я. Тодрия беседуют во время работы 3-й сессии ЦИК СССР 2-го созыва
Март 1925
[РГАСПИ. Ф. 422. Оп. 1. Д. 76. Л. 1]
В.В. Куйбышев (в центре) сидит за столом во время совещания. Крайний слева – Н.Н. Нариманов
Не позднее 1925
[РГАСПИ. Ф. 422. Оп. 1. Д. 94. Л. 1]
В.В. Куйбышев (справа)
1925
[РГАСПИ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 396. Л. 1]
Эта защита, судя по всему, возымела действие. Во всяком случае, в резолюции пленума «О внешней торговле» не оказалось ни слова критики в адрес Наркомата внешней торговли. Но эта резолюция, которая, судя по записям в повестке дня заседаний Политбюро, готовилась совместно Куйбышевым и Красиным, содержала примечательный абзац:
На трибуне Мавзолея В.И. Ленина во время демонстрации. Слева направо: В.В. Куйбышев (1-й), Н.И. Муралов (2-й), А.И. Рыков (6-й), Н.А. Угланов (9-й), Я.Э. Рудзутак (10-й, с фотоаппаратом) и др.
Москва, 1925
[РГАКФФД. В-19]
Гостевой билет В.В. Куйбышева на II пленум Международного крестьянского совета Крестьянского интернационала
Апрель 1925
[РГАСПИ. Ф. 79. Оп. 1. Д. 4. Л. 7, 22, 23]
«Мы должны усиленно развивать наш экспорт, так как от этого зависит увеличение товарности крестьянского хозяйства, рост его покупательной силы и общий его подъем. Вместе с тем развитие экспорта означает расширение возможности закупки за границей оборудования для нашей промышленности, машин и орудий для сельского хозяйства, т. е. позволяет ускорить перевод нашего хозяйства на новую техническую базу»[318].
Примечательность этого абзаца в том, что вскоре попытка Сокольникова заострить поднятый в нем вопрос в выступлении на XIV съезде вызвала резкую отповедь Сталина.
Валериан Владимирович Куйбышев
Октябрь 1925
[РГАСПИ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 383. Л. 1; Д. 384. Л. 1; Д. 385. Л. 1]
Но более важные события происходили за кулисами октябрьского пленума. Буквально за два дня до его начала Зиновьев, Каменев, Сокольников и Крупская направили в Политбюро секретную записку, которая позднее получила наименование «платформа 4-х». В ней был подвергнут критике курс партии в деревне, который был принят на XIV конференции РКП(б) в апреле 1925 года: значительное снижение общего размера единого сельскохозяйственного налога, вложение дополнительных государственных средств в систему сельскохозяйственного кредита, разрешение найма рабочей силы и сдачи земли в аренду, допущение членства в кооперации зажиточных крестьян. Этот курс расценивался как недооценка кулацкой опасности и забвение классовой борьбы. Кроме того, в записке подвергалась критике теория Сталина о возможности построения социализма в одной стране. При этом стоит заметить, что на самой XIV партконференции представители четверки выступали вполне
