Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
Лицо известного баскетболиста Ирвина Мэджика Джонсона замелькало на многих уличных щитах, страницах газет и магазинов. Реклама, кроме изображения Джонсона, сообщала: «Для того чтобы оставаться здоровым, нужно делать следующее: смотреть на вещи позитивно, сотрудничать с врачом и каждый день принимать лекарства».
Корпорация «GlaxoSmithKline» со своей удачной рекламной кампанией в лице Мэджика
Джонсона вырвалась на лидирующие позиции по продаже противовирусных лекарств. Их препарат стал одним из самых покупаемых лекарств для лечения ВИЧ-инфекции. По словам представителей компании, в США эпидемия сильно ударила именно по афроамериканцам, а следовательно, их интересы обязательно необходимо учитывать при рекламе продукции.
Впрочем, проект преследовал не только рекламные, но и образовательные цели. Мэджику Джонсону не раз пришлось выступать с популярными лекциями и отвечать на вопросы представителей различных аудиторий. И в первую очередь — подрастающего поколения американцев. Авторитет и популярность атлета делали то, что не смогли бы сделать никакие научно-популярные фильмы или самые доходчивые брошюры на тему СПИДа.
Тогда подобное сотрудничество звезды спорта и фармацевтической фирмы можно было расценить как новаторство. А теперь подобные проекты, в которых участвуют спортсмены, актеры и другие знаменитости, уже стали уже привычными во многих странах. Суть их заключается в том, что известные люди повышают уровень знаний населения о различных заболеваниях (будь то СПИД, артрит или депрессия). При этом рекламируются в первую очередь препараты той фирмы, которая спонсирует всю рекламную кампанию.
Особенность рекламной кампании, проведенной корпорацией «GlaxoSmithKline», заключалась в том, что она впервые была посвящена ВИЧ-инфекции, тем более что производство препаратов против ВИЧ связано с массой серьезных моментов, вызванных высокими ценами на лекарства.
В последнее время, когда появляются новые препараты, конкуренция между компаниями обостряется. Кроме того, появляются дженерики, т. е. лекарства, производимые без патента. Хотя «GlaxoSmithKline» и контролирует 50 % рынка противовирусных препаратов, руководство компании приняло решение провести акцию, от которой выиграют как рядовые ВИЧ-инфицированные граждане США, так и сама компания. Ну и, конечно, Мэджик Джонсон.
Его сотрудничество с фармацевтической корпорацией и проведенное профилактическое лечение не прошло для спортсмена впустую. Уже в 1992 году, год спустя после установления диагноза ВИЧ, Мэджик Джонсон вошел в состав «Команды мечты», которая выиграла золотые медали на Барселонской олимпиаде.
В возрасте 36 лет Мэджик вернулся в состав «Лос-Анджелес Лейкерс» и играл за него вторую половину сезона 1995/96 года. Но после проигрыша калифорнийцев в первом раунде плэй-офф простился с профессиональным баскетболом окончательно.
Имя легендарного игрока Ирвина Мэджика Джонсона было с почетом внесено в список лучших игроков НБА. Он стал членом Зала славы баскетбола. На пресс-конференции игрок сообщил, что последние анализы показали отсутствие в его организме вируса иммунодефицита (СПИДа). Но чтобы не испытывать судьбу дважды и сохранить свое здоровье, почетный член баскетбольного Зала славы до сих принимает комбинацию препаратов различных фармацевтических компаний. И верит в чудо! В чудо, сотворенное собственными руками.
ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ
(род. в 1821 г. — ум. в 1881 г.)
То, что Достоевский болел эпилепсией, знают все. Это одна из окололитературных прописных истин. Пушкин и Лермонтов погибли на дуэли. Гоголь уморил себя голодом. Ну а Достоевский был эпилептиком, и это, конечно, не могло не отразиться на тематике его произведений и на их стиле.
Диагноз «душевное расстройство Достоевского» был предопределен генетически. Когда в 1933 году М. Волоцкий опубликовал книгу «Хроника рода Достоевского 1506–1933 гг.», оказалось, что род мелкопоместных дворян Достоевских в силу каких-то непонятных причин явил миру много психически нездоровых людей (113 человек из 140 занесенных в семейную картотеку). Все они были прямыми предками штаб-лекаря московской Мариинской больницы для бедных Михаила Андреевича Достоевского — отца писателя. Среди них эпилептики, шизофреники, запойные пьяницы, самоубийцы.
Детям Михаила Андреевича Достоевского было в кого пойти. Он, к примеру, обвинял свою жену — Марию Федоровну — в супружеской неверности на том основании, что ее последняя, седьмая беременность протекала иначе, чем предыдущие. Искал под кроватями любовников юных дочерей (Варвары, Веры и Александры). Сам жил и других держал в страхе перед грядущим обнищанием, отличался крайней мнительностью.
В 1837 году после смерти от чахотки жены Достоевский-отец привез в Петербург из Москвы двух старших своих сыновей — Михаила и Федора — для поступления в Главное инженерное училище (бывший Инженерный замок, или Михайловский дворец, в котором был убит император Павел I). Поступил только Федор, а Михаил отправился учиться в Ревель.
После этого М. А. Достоевский запил. Поговаривали, что в состоянии алкогольного опьянения его тянуло либо на «амурные подвиги», либо на скандалы. Такой образ жизни стал причиной его трагической гибели. 8 июня 1839 года по дороге в Москву из своего небольшого имения Даровое в Тульской губернии М. А. Достоевский был задушен крепостными в собственной карете. Говорили, что, воспользовавшись удобным случаем, крестьяне убили сластолюбивого барина. Тогда его дочери, как и двое младших сыновей — Андрей и Николай, были взяты на воспитание родственниками.
Несмотря на тяжелый нрав Михаила Андреевича, смерть его была большим горем для детей. По семейным преданиям, именно тогда у Федора случился первый припадок тяжелой болезни (в 19 лет) — эпилепсии, которая не оставляла его до последних лет жизни (сам писатель появление эпилепсии связывал с тем, что, будучи уже сосланным на каторгу после участия в деле «петрашевцев», он в 1851 году был выпорот за какую-то провинность). Однако в пользу того факта, что эпилепсия у Достоевского проявила себя задолго до каторги, свидетельствуют воспоминания близкого знакомого писателя и друга его семьи доктора С. Д. Яновского.
«Достоевский, — писал доктор, — страдал падучею болезнью еще в Петербурге и притом за три, а может, и более лет до арестования его по делу Петрашевского, а следовательно, до ссылки в Сибирь. Дело в том, что тяжелый этот недуг. падучая болезнь у Федора Михайловича в 1846, 1847, 1848 годах обнаруживалась в легкой степени. Сам больной, правда болезнь свою смутно сознавал и называл ее обыкновенно кондрашкой с ветерком».
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
